Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
Гай Юлий Орловский
Ричард Длинные Руки – маркиз
Сапоги погружаются в накаленный песок по щиколотку. Жар проникает сквозь толстую кожу и даже двойную подошву с такой мощью, будто иду по горящим углям. Крупная ящерица с жутко разинутой красной пастью метнулась в мою сторону, стремительная, словно оранжевая молния. Нога, обутая в сапог, встретила ее на полдороге. Челюсти рептилии сухо щелкнули, она отлетела в сторону и пристыженно зарылась в подножье бархана.
Рефлексы срабатывают молниеносно, все-таки вижу такую первый раз, но кто ежедневно перебегал дорогу перед транспортом в часы пик, отточил движения и реакции, сам того не замечая. Я подвигал плечами, удобнее устраивая там меч и лук, раздраженно ускорил шаг.
Я понимаю, когда не удается что-то у других, так вообще-то и должно, они ж дураки, но когда не удается мне, это какая-то нелепица, ни в одни ворота не лезет, и понять такое невозможно. Вообще-то несправедливость какая-то.
Я мечтал попасть на Юг, а попал в его тюрьму. И народ здесь мне очень-очень не понравился. Все подлые, все глотки рвут один другому… К счастью, через час-другой перешагну порог двери герцога Луганера и окажусь на свежем морозном воздухе. Здесь день, значит, там выйду ночью, проберусь неслышно в спальню, а утром изумленная служанка обнаружит меня в постели.
Нет, первым, еще на лестнице, почует Бобик, только бы на радостях не перебудил замок, дурашка.
Очередной оранжевый бархан уплыл в сторону, сердце мое екнуло и сбилось с такта. Загребая сапогами желтый песок, навстречу бредет, сильно хромая, мужчина в странно знакомом костюме. В правой руке длинный меч, непривычно узкий, почти шпага, левой держится за лямку заплечного мешка. Белая рубашка из дорогого полотна запятнана засохшей кровью, а нога, на которую припадает, перехвачена жгутом из веревки.
Сердце стучало все громче и взволнованнее. Красивый, с холеным нежным лицом, богатая мимика: вижу, как кривится, когда наступает на больную ногу – явно не из местных. Более того, попал в Забарьерье недавно…
Из песка за его спиной вылезли два ящера, отряхивались, как куры после дождя. Я снял лук и на всякий случай наложил стрелу. Человек бредет, раскачиваясь из стороны в сторону, ничего не видит, кроме песка перед собой.
– Берегитесь! – крикнул я.
Он начал оглядываться, но ящеры уже заметили добычу и бросились вдогонку. Я рывком натянул тетиву, щелчок, за первой стрелой сорвалась вторая. Ящеры были почти на незнакомце, когда длинные стрелы пробили обоим головы. Второй ящер успел сбить человека с ног, но тот, падая, ухитрился извернуться и насадить ящера на острие меча.
Они барахтались, разбрасывая песок, когда я, убрав лук, поспешил к месту схватки. Человек столкнул с себя дергающееся тело, перевернулся на спину. Меч в руке в оборонительной позиции, лицо запорошено песком, но встретил меня угрюмым взглядом несломленного человека.
– Во имя Самаэля! Кто вы?
– Местный, – ответил я благожелательно. – И хочу вам помочь.
Он буркнул:
– Вы появились вовремя, сэр…
– Сэр Ричард, – назвался я. – Пустяки, это безобидные зверушки, если убить их первым.
Он криво улыбнулся, протянул мне руку. Я помог ему встать, ладонь крепкая, сухая и горячая. Я улыбался как можно дружелюбнее, он медленно расслабил мышцы.
– Маркиз де Куртен. Да, если успеть…
Голос его был хриплым, я уловил в нем сдерживаемую боль.
– Вы ранены, – сказал я, – позвольте, я помогу вам?
Он смотрел с недоверием.
– Вы знакомы с врачеванием?
– Да, – подтвердил я. – Вон там каверна, давайте укроемся от зноя.
Он буркнул:
– Тут не только от зноя надо укрываться.
– Рад, что вы это заметили.
– Рады, что меня змея укусила?
– Нет, – сказал я поспешно, – что вы человек осторожный. Не люблю слишком безрассудных. Да они здесь и не живут долго.
Он угрюмо наблюдал, как я в расщелину вошел первым, подставляя для удара спину, затем я услышал сзади шаги. Он забрел тяжело и сразу со вздохом облегчения сполз по стене на землю.
– Слава Самаэлю, хоть переведу дух…
Второй раз ухо царапнуло это странное обращение, но я смолчал, а он, морщась от боли, стянул через голову рубашку. На груди застучали на тонких цепочках два камешка-амулета, а еще один, самый мелкий, почему-то на широкой шелковой ленточке. Я приготовился увидеть страшные раны, от которых человек может умереть прямо на месте, однако на груди белеют едва заметные шрамики. Впечатление такое, что получил эти удары топором год назад.
– Неплохо, – сказал я ошарашенно. – А что с ногой?
Он принялся развязывать узел над коленом, морщился, лицо побледнело.
– С нею похуже, – прохрипел он. – Заклятие Гальса истратил… А это не просто рана. В ней яд…
Стиснув зубы, он оголил ногу, я присвистнул. Голень распорота, как будто от подколенья и до щиколотки взрезали ржавой крестьянской косой. Едва он отбросил жгут, кровь тут же потекла освобожденно, часто-часто капая на землю. Но и дальше со жгутом нельзя, нога посинела. Еще чуть-чуть – начнется отмирание тканей.
– А почему не подлечили? – спросил я.
Он сказал хрипло:
– Я же сказал, в ногу потом, когда уже израсходовал заклятие… Они догнали меня всемером… Четверых убил, троих искромсал… Не знаю, насколько сильно. Меня прижали к Барьеру, я истекал кровью. За Барьером смерть, но так не хотелось, чтобы эти сволочи ликовали, видя мой труп… Чтоб не глумились…
– И вы прошли Барьер, – сказал я взволнованно. – Очень разумно. Здесь, кстати, совсем не обязательно смерть. Я вот родился здесь, живу. И неплохо.
Он смерил меня настороженным и вместе с тем удивленным взглядом.
– На той стороне считают, что здесь что-то выжженное и ядовитое… но полное сокровищ.
Я наложил руки, сосредоточился. Холод ощутился едва-едва, то ли рана пустяковая, то ли я уже так силен, маркиз удивленно охнул, быстро перевел взгляд на раненую ногу. Рана закрывается на глазах, кровь перестала течь, а пролитая быстро высыхает и осыпается неопрятными коричневыми струпьями.
– Великий Самаэль! – вскрикнул он потрясенно. – Вы не отдали мне свое заклятие?.. Хотя нет, передать нельзя…
– Все хорошо, – успокоил я. – Я могу раз в месяц так вот излечивать. А потом снова коплю силы…
– Вы счастливый человек, – сказал он. – Мне говорили, что здесь столько чудес… а теперь я сам их вижу… Еще бы яд убрать… Гадюка впилась мелкая, но пестрая, такие всегда ядовитые. Говорят, с их ядом даже маги не справляются…
Я сочувствующе кривился, сам тревожно думал, что Сатана, похоже, прав насчет его власти на Юге. Просто я не думал, что все настолько серьезно. Или так далеко зашло. Хотя, возможно, это просто возглас, как мы говорим «О Господи!», но, возможно, это не только возглас…
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
