Роберт Говард - КОНАН. КРОВАВЫЙ ВЕНЕЦ

 Вступление

-х годов, когда страну охватывала Великая депрессия, его рынок сбыта, дешевые журналы, боролся за свое существование. Те из них, которым удалось выжить, сделали это за счет урезания гонораров или сокращения частоты выхода (и, соответственно, потребности в новых материалах). Как бы ему ни нравилось сочинять исторические рассказы для «Восточных историй», в основном на тему Крестовых походов, и рассказы о древних ирландских воинах, вообще неинтересных для тогдашнего рынка сбыта, они требовали немалых исследований, что он с трудом мог себе позволить. « Каждая страница истории изобилует драмами, которые следовало бы перенести на бумагу,— писал он,— Один абзац может быть наполнен действием, которого хватило бы для целого тома художественного произведения. Однако подобным образом я никогда не смог бы заработать на жизнь; рынок чересчур скуден, требования слишком узки, и мне требуется слишком много времени, чтобы закончить хотя бы один рассказ».

Сколь бы ни был силен интерес Говарда к истории, он не простирался на «цивилизованные» народы. «Когда нация — практически любая — выходит из варварского состояния или еще из него не вышла, у меня сохраняется к ней интерес. Мне кажется, что я понимаю этих людей и могу писать о них умные вещи. Но по мере того как они движутся к цивилизации, моя увлеченность ими ослабевает, пока не исчезнет полностью, и их обычаи, мысли и стремления начинают казаться мне совершенно чуждыми и сбивающими с толку. Так что первые монгольские завоеватели Китая и Индии вызывают у меня напряженный интерес и понимание; но несколько поколений спустя, переняв цивилизацию своих вассалов, они становятся мне полностью неинтересны. Мое изучение истории представляет собой постоянный поиск новых варваров, от эпохи к эпохе».