Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
– Именно. Когда вершина в тумане и в заливе стихает ветер, ведьмы плачут. А плачут они редко. Только к нашей войне это не относится. Я бы советовал вам с Рангони утром прогуляться. Дорогу ты теперь знаешь.
– Думаешь, уже завтра?
– Не завтра, нет. – Вальдес вскинул голову, словно принюхиваясь. – Завтра шван не утихнет, и послезавтра тоже... Но вам нужно привыкнуть к Энтенизель, а Энтенизель к вам.
Глава 9
Ракана (б. Оллария)
399 года К.С. 12-й день Осенних Молний
1
Ричард Окделл неотрывно смотрел на гайифскую шкатулку, больше трех веков пролежавшую под рукой мертвого узурпатора, и не верил своим глазам. Кто бы ни был расписавший ее художник, он видел тот же призрак, что и Ричард. Высокие травы гнулись под порывами стихшего сотни лет назад ветра, рвался к красному круглому солнцу черный, зубчатый столб, а над ним кружили птицы, злые и тревожные, как сам закат.
Тайна блуждающей башни вряд ли будет разгадана, а что скрывает шкатулка Франциска... или не Франциска? Юноша провел указательным пальцем по багровой лаковой поверхности. Чьи руки ее держали? Жалкого Октавия, вешателя Рамиро? Или ее спрятал кто-то третий, решивший, что склеп узурпатора – надежный тайник? На кого он рассчитывал? На Раканов, что рано или поздно сметут с талигойского стола олларскую грязь? Или неизвестный талигоец собирался вернуться за своим сокровищем, но не смог?
Дикон положил вещицу на стол и глянул в окно. Там была темнота и мокрый, тяжелый снег. Большие, чуть ли не с ноготь снежинки таяли, едва коснувшись стекла. Альдо задерживался, и Ричард вновь устроился в кресле. Вспомнилось, как он сидел и смотрел на другую шкатулку, гадая, что же внутри. Там оказался отцовский кинжал. Рука юноши сама вытащила из ножен клейменный вепрем клинок. Матушка говорила, именно он прервал жизнь Рамиро-Предателя, но отец в это не верил, а Ворон обмолвился, что вепрь – всего лишь клеймо. Дик убрал кинжал, вновь глянул на закатную шкатулку и, вспомнив, как гайифские мастера защищали секреты заказчиков, похолодел от ужаса.
Ящичек почти наверняка отравлен, Альдо не должен его открывать! Но попробуй объясни это сюзерену, который не боится никого и ничего.
Мысль вызвать слугу или солдата юноша отверг сразу. Если в шкатулке хранится что-то действительно важное, о его существовании не должен знать никто. Оставалось одно – рискнуть самому. Ричард бережно взял изящную коробочку, оглядел со всех сторон, сердце бешено забилось, но смерть герцога Окделла не такое бедствие, как гибель последнего Ракана, и потом, все еще может обойтись. Если не открывать замок, а поддеть кинжалом крепящие крышку петли.
На всякий случай Дикон обмакнул перо в чернила и торопливо написал: «Ваше Величество! Гайифские футляры часто бывают отравлены. Талигойя не может рисковать вами, поэтому я открою шкатулку сам. Если я буду мертв, это значит, что в ней был яд.
Верный вам Ричард Окделл.
Создатель, храни Альдо Ракана!»
Больше ждать было нечего, Альдо мог войти в любое мгновенье. Войти и сделать по-своему. Ричард взял отцовский клинок и просунул острие туда, где крышка крепилась к футляру. Петли были сделаны на совесть, но устоять против натиска Повелителя Скал не смогли. Крышка отлетела с удивленным звоном, и в тот же миг из замка вылетела тоненькая бурая игла. В шкатулке и впрямь спала смерть, но Ричард Окделл ее обманул.
Дикон обернул руку плащом, ухватил опасную вещицу и вытряхнул содержимое. На холтийский ковер вывалились два украшенных печатями документа. На одном красовался Победитель Дракона, на другом расправляло крылья странное создание с конской головой на змеиной шее. Завещание Эрнани все-таки существовало!
2
«Я, Эрнани из рода Раканов, король талигойский, готовясь предстать пред Первым судом, сим завещанием объявляю свою последнюю волю.
Исполнителями оной воли назначаю герцога кэналлийского Рамиро Алва и Повелителя Молний герцога Эпинэ. Оба они осведомлены о том, что им завещано свершить, и поклялись исполнить завещанное. Я же принимаю на себя всю ответственность и все грехи, кои свершат мои душеприказчики, исполняя мои распоряжения.
Внешние враги и внутренние недуги подточили Талигойю, и время ее истекло. Принц Эркюль слишком мал, чтобы провести умирающее королевство через Излом. Я не вижу в нем качеств, которые позволили бы ему возродить Талигойю и защитить ее от посягательств подстрекаемых Агарисом Гайифы, Уэрты и северных королевств.
Посему я, Эрнани Одиннадцатый Ракан, перед лицом Создателя и близкой смерти по доброй воле отрекаюсь от талигойской короны за себя, принца Эркюля и его потомство. Я назначаю герцога Алва местоблюстителем трона и вручаю ему свою корону с тем, чтобы он отдал ее Франциску Оллару. Если же Рамиро сочтет, что означенный Франциск не принес Талигойе мира и процветания, я повелеваю Рамиро кэналлийскому свергнуть его и принять корону самому. В знак права Рамиро моим именем сместить недостойного правителя я завещаю ему меч Раканов и повелеваю и молю не вкладывать его в ножны, пока моей земле грозит опасность. Если же герцог Алва погибнет, обязанности местоблюстителя перейдут к герцогу Эпинэ.
Я давно и тяжело болен, моя жизнь лишь отягчит смену династий, но мой дух слаб, и я не могу убить себя сталью, а принять смерть от яда недостойно мужчины и короля. Я прошу герцога Эпинэ о последней услуге, кою друг и верный вассал может оказать умирающему сюзерену. В моей исповеди, которую я вручу герцогу Эпинэ для передачи епископу Кабитэлскому Ариану, я каюсь в грехе самоубийства и принимаю его тяжесть на свою душу.
Я прошу герцога Эпинэ, герцога Алва и Преосвященного Ариана держать подлинные обстоятельства моей смерти в тайне,дабы не легли они тяжким грузом на плечи принца Эркюля, королевы Бланш и всех, кто любил меня.
Герцог Придд силой и хитростью принудил своего короля вручить ему регентство, что является величайшим преступлением против короны и Создателя и карается смертью. Я завещаю герцогу Алва или же герцогу Эпинэ покарать преступника, но оградить от позора его семейство.
Во всем же остальном полагаюсь на честь, силу и разум моих душеприказчиков.
Создатель, храни Талигойю и ее нового короля.
Эрнани Ракан.
2 день Осеннего Ветра 399 года первого круга Молний».
Ричард перечитал завещание четырежды и лишь после этого положил бумагу на стол. За окном по-прежнему шел снег и мерзли часовые, а мир перевернулся. Потому что не было ни предательства, ни убийства. Эрнани Ракан сам, своими руками отдал корону Франциску Оллару.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
