Рейхель отрицательно покачал головой.
— Вот и хорошо, — продолжил Хадвиг. — Встреча должна сотояться ночью, чтобы твои племянники не узнали о ней. Ни к чему им знать много лишнего.
— Ни к чему, — подтвердил его слова Рейхель.
Он увидел стоящее на тумбочке возле его стола маленькое зеркальце и взял его в свои безобразные и покрытые коростами руки. Он не глядел в него уже очень давно, всякий раз боясь там увидеть какое-то чуовище, но на этот раз решился.
И он не ошибся — чудовище он там увидел. Только этим самым чудовищем являлся он сам. За многочисленными болячками уже мало где узнавались черты лица того герцога Рейхеля, которого когда-то можно было назвать вполнне приятным глазу мужчиной. Ещё немного, и он превратится в Хадвига — такого же чёрного и ужасного.
— Мы найдём их. И когда узнаем где они, подадим им весточку.
— Да! А когда мы сможем найти сокровище и хранителя, я убью их! Всех! Хранителя! Углуков! Я уничтожу весь Родевиль!
Рейхель истошно закричал, и теперь уже не мог контролировать себя. Он смеялся, хотя в глазах его наворачивались и слёзы. Смеялся так громко, как не может смеяться больной лепрой старик. Он терял сознание, во рту наворачивалась пена, но он дико смеялся и во весь голос кричал:
— Убью! Сожгу! Уничтожу! Всех!
И когда в его покои с шумом забежали Хигель, два каких-то лорда и множество придворных слуг, он всё ещё дико хохотал. Будто бы хохотал на каждым из этих людей — и не было пределов и края тому адскому смеху.
— Держите его! — кричал яростный Хигель.
Рейхель заметил, что среди всей этой толпы был и лекарь, который так усердно пытался его лечить. Он всё так же отвратительно выглядел, будто бы сама Смерть наведалась в виде лекаря за ним.
Хадвиг, едва только стоило всем оказаться в этом помещении, растворился, будто бы его зесь никогда и не было. Исчез даже кубок от вина, что он недавно держал в руке.
* * *
В это мгновение снова произошло знакомое ощущение — разум Рейхеля был опущен и текстуры стали рассыпаться, чтобы собраться воедино в другую картину.
И это оказались уже не покои герцога, это был равнинный пустырь возле стен города Акры, где Рейхель стоял один, без Хадвига. Без своей мощи и опоры.
— Это было не очень мудро, Рейхель, — сказал Арсикс.
Он не проявлял никаких эмоций, поэтому о его душевном состоянии можно было только догадываться.
— Отчего же не мудро? — спросил Рейхель. — У тебя нет другого выхода, кроме как выполнить то, что я приказал.
— Вы правы, другого выхода нет, — не колебаясь, ответил Арсикс. — Вам удалось заарканить Владыку Углуков в свои сети, а значит, что я обязан служить вам до тех пор, пока вы не освободите меня…
— Я не собираюсь задерживать надолго тебя, Арсикс. Только Сокровище. Я объяснил тебе, какое.
— Меня удивило то, что именно вам удалось это сделать. Вызвать существо с Луны — это обряд невероятно сложный. Он под силу вам?
— Мне много что под силу! — поднял голос Рейхель. — Ты не должен задавать лишних вопросов!
— Отчего же не должен? Я обязан выполнить для вас задание и не могу убить вас. В остальном же мои действия не ограничены.
Арсикс посмотрел под ноги и ещё раз вгляделся в круг, что был нарисован под ним, словно пытаясь найти в нем изъяны. Но Рейхель знал, что круг идеально правильный и Владыка не сможет покинуть его.
— Хорошо, но так или иначе ты принесешь мне Путеводитель.
— Да. Принесу. И тогда вы отпустите меня. Освободите. Никому не удалось вызвать углука почти пятьсот лет. Немалый срок?
Рейхель был наслышан о том, как сильно могут действовать Владыки углуков наподобие Арсикса на разумы людей. Но сейчас он этого не замечал. Ни магического притяжение, ни какие-либо помехи в сознании. Ничего этого не было. Наверняка Арсикс просто-напросто боится Рейхеля. Да это и ожидаемо.
— Такие, как я, рождаются не раньше раза в пятьсот лет. А умирают всего раз.
— Так вы сами открыли портал, создали сети и нарисовали эти ловушки?
— Да.
Это было не совсем так, потому что практически всё сделал Хадвиг. Но Хадвиг строго-настрого запретил говорить о его существовании Арсиксу. Он говорил, что это знание может испортить всё дело всё разрушить. Рейхель доверял…
— Знаете, почему я сказал, что это не совсем мудрый шаг?
— Не пытайся запугать меня. Ты в моих сетях.
— Я не запугиваю вас. Большинство порталов между Родевилем и Ардрримом были давно закрыты и мы не могли попасть сюда. Точнее кое-что делать мы пытались, но наши небольшие отряды, которые нам удавалось запустить сюда, всякий раз оказывались поверженными от рук некого братсва Слепых Охотников. Приходилось о них слышать?
— Да.
— А теперь, вызвав меня, вы открыли портал. Настоящий портал. Такой, какой соединял наши земли очень давно. Теперь мы сможем создать и другие. Вы открыли нам дорогу в Родевиль, герцог Рейхель.
— Я не думаю, что она поможет вам. На Путеводитель, как и на Родевиль, у меня свои планы.
— Знаю. Чтобы не отдавать никому свою власть, вы уничтожите всё. Вы больны, Райв. Это не выход. Понимаете, что если у вас что-то не получится. Если каким-то образом я смогу освободиться раньше, чем вы сожжете Родевиль…
— Ты сделаешь то же самое?
— К чему мне уничтожать то, что наше по праву? Родевиль — это наш дом из которого изгнали нас, и мы оказались на бесплодной пустыне на красной земле. Где приходится выживать, а не жить. Я верну свой дом себе и своему народу.
— Твой народ углуки. Они не люди. Они не могут ценить прекрасного.
— А вы можете?
— Только я знаю, что я могу. Но ты сделаешь всё, чтобы Путеводитель и Зерцало Желания оказались у меня.
— Зерцало? Я думал, что вам нужен Хранитель.
— Не задавай лишних вопросов. Я сам его найду. Мне не нужна помощь углуков по каждому поводу.
— Тогда позвольте мне отправиться выполнять полученное мной задание. Я сказал вам всё, что хотел.
— А я тебе. До скорой встречи, Арсикс, Владыка Углуков. Отпускаю.
Арсикс чуть заметно поклонился и растворился в воздухе. На прощание он подарил Рейхелю долгожданную, но скупую улыбку. Рейхель постарался сделать вид, что он этого не заметил, но Арсикса уже и в помине не было.
А затем снова начали рушиться текстуры, и после мгновения в кромешной тьме Солон с Рейхелем в голове оказался на каком-то балкончике. Он открывал вид на дневную Акру, и повсюду были повешены букеты с цветами, будто бы кто-то пытался поднять этими жалкими цветочками настроение Рейхеля.
В руках он держал нечто более важное. Гораздо важнее и всех цветов, да и всего этого дворца вместе с придворными и его казной.
