— Ты-ы-ы…
Мужчины покатились по полу. Ариэл вцепился в глотку своего противника со всей злостью и силой, сражаясь насмерть, как не сражался с тем ликантропом несколько недель назад. Пальцы нащупали кадык мужчины, сдавили его. Противник хрипел, рычал, брызжа слюной, и отчаянно лупил по нему кулаками.
У пропустившего несколько ударов Ариэла кружилась голова. Непослушные пальцы скользили по коже. Но он упрямо впивался в шею врага ногтями, словно дикий зверь — когтями. Был готов разодрать горло врагу, и тот тоже слабел, вынужденный сражаться за каждый глоток воздуха. В какой-то миг он сам попытался сомкнуть руки на шее Ариэла, но помедлил — в одной из них был зажат пузырек. Ему надо было выпустить добычу, а это оказалось таким сложным делом. Его удары становились все слабее и слабее, но и Ариэл держался из последних сил…
Наконец раздался топот бегущих ног. Вспыхнули огни масляных ламп, освещая два сцепившихся в схватке тела. А потом чьи-то руки принялись растаскивать противников в стороны.
— Все! Хватит! Хватит! — Смутно знакомый голос ворвался в сознание. — Вы его взяли! Он почти готов…
Ариэл разжал сведенные судорогой пальцы, почувствовал, как его поднимают, приводя в вертикальное положение. Глубоко вздохнул, обвел мутным взглядом собравшихся. Его держали за руки два музейных работника. Один из служителей и констебль заламывали назад руки его полузадушенного противника. Рядом стояли знакомый рогач и еще два полицейских.
— Вы вовремя, — промолвил Ариэл. — Спасибо. Обыщите его. У него должен быть такой пузырек из темного стекла, лепрехуновской работы. И еще один. Глиняный сосуд в форме человечка…
Констебль профессионально охлопал одежду задержанного, полез во внутренние карманы, ощупал подкладку камзола и протянул Ариэлу пузырек:
— Это все. Глиняной фигурки нет.
На какой-то миг Ариэлу стало страшно — мелькнула мысль, что фигурка выпала во время бегства и драки и теперь в лучшем случае валяется где-то, закатившись в угол, если не раздавлена в темноте чьим-то сапогом. А это катастрофа. Но потом встретил хитрый взгляд задержанного и все понял.
— Тварь, — выдохнул он. — Подстраховался-таки?.. Где находится ушебти Марека Боуди? — обратился Ариэл к своему недавнему противнику.
— Не скажу.
— Решил поиграть в героя? Ну-ну… Ваша честь, — окликнул он следователя, — я обвиняю этого человека в двух убийствах и похищении женщины. И еще, позаботьтесь о том, чтобы завтра задним числом был подготовлен приказ об аресте мастера-алфизика Димера Молоса.
— Основание? — деловым тоном поинтересовался Холодный Туман.
— Пока — подозрение в соучастии в убийстве своего коллеги Марека Боуди. И незаконное использование человеческой души в личных целях.
— Ого! — фыркнул рогач. — И вы сможете это доказать?
— Да.
Мастер Молос не мог усидеть дома. Его небольшая холостяцкая квартирка в одном из жилых корпусов университета казалась ему тесной клеткой, западней, откуда надо выбираться, если он хочет сохранить жизнь. И без того большую часть времени проводивший в лабораториях и на кафедре и являвшийся сюда только переночевать, старый алфизик без сожаления готовился покинуть дом. Вещи уже были собраны, деньги — тоже. Дело было за малым — дождаться возвращения Фила из музея, и можно отправляться в путь. До рассвета они покинут столицу. Пока их хватятся завтра утром, пока проведут расследование, пока то да се — след простынет.
Минуты ползли одна за другой, и вместе с ними в никуда уползало терпение мастера Молоса. Ну где носит его помощника? Он должен был вернуться уже четверть часа назад! Неужели что-то пошло не так?
Нервы были напряжены до предела. Когда внезапно задребезжали часы, отмечая одиннадцать ночи, алфизик не выдержал и бросился на улицу. Он подождет Фила там, в условном месте, чтобы не терять времени даром. А если окажется, что его помощник сбежал или, хуже того, арестован, — тем более, какой смысл медлить? Бумаги Марека Боуди у него, ушебти — тоже. Есть люди, которым можно все это выгодно продать и обеспечить себе достойную старость.
Осенняя ночь выдалась ненастной — резкий ветер, вдобавок ко всему, кажется, опять начинался дождь. Тем лучше, значит, есть шанс покинуть город незамеченным.
Замаскировать самодвижущуюся карету оказалось проще простого — достаточно было запрячь в нее лошадь, благо университетская конюшня неподалеку. Мастер Молос накануне вывел оттуда нестарого крепкого мерина. Большую скорость он не разовьет, но, если машина будет ехать сама, а лошадь — только бежать в оглоблях, они успеют уйти далеко.
Дрожащими руками алфизик стал запрягать мерина, на чем свет стоит ругая себя и Фила за то, что не позаботились об этом заранее. Теперь, на ветру, в осеннем мраке, каждая секунда промедления казалась вечностью.
Закрепив последний узел, мастер Молос забрался на передок и стал ждать. Для себя он решил, что досчитает только до трехсот, после чего попытается уехать один. И запнулся на счете «сто тридцать три», ибо увидел вдалеке свет.
Огни. Факелы. Движутся в его сторону. Три… нет, четыре… пять… Растянулись цепью. Все пропало!
Нервы у старого алфизика и так были напряжены до предела, и сейчас словно что-то лопнуло внутри. Вскрикнув, он хлестнул лошадь, решив прорываться сквозь цепь загонщиков. Их не так много, можно объехать…
Мерин всхрапнул, дернулся, сдвигая машину с места.
— Вперед! Вперед! — крикнул мастер Молос условное слово.
Машина вздрогнула, как живая, и с неохотой поехала. Колеса завертелись и с грохотом — о Первопредок, с каким ужасным грохотом! — покатилась вперед.
— Вот он! Стоять! Полиция! — послышались голоса.
— Вперед! — завопил мастер Молос, хлестнув мерина кнутом.
Несколько человек, размахивая факелами, бежали наперерез. Их было много. Слишком много. Десять? Двадцать? Некогда считать! Рванув напрямик, машина тряслась и подскакивала на неровной дороге, забуксовала и опасно покачнулась, когда переднее колесо наткнулось на что-то. Алфизик закричал, слишком живо представив себе, как летит кувырком в грязь, теряя вожжи и контроль над ситуацией. Но машина выровнялась — не без помощи мерина.
— Вперед! Вперед!
Вот и аллея. Теперь прямиком до ворот. Если они открыты…
— Назад! — Знакомый голос, срывающийся на рев. — Мар, назад! Стой, Мар!
Машина внезапно вильнула колесами из стороны в сторону, пошла как-то боком. Мерин, не привыкший к тому, что груз движется самостоятельно, взвизгнул и поддал задом.
— Стоять! Мар, да остановись ты, брат!
Ариэл либо не знал, либо напрочь забыл кодовое слово, и мастер Молос почувствовал мстительную радость. Он все-таки победит! У него все-таки все…
