саах когда-то…
— Мальчик мой, не забывайся, — остановил его старик.
— Да бесит она меня, — по-детски искренне пожаловался Ланаор.
И было что-то такое в его интонациях, отчего Эринии стало нехорошо на душе. Вроде и шутит, но почему улавливаются отголоски какой-то затаенной злобы? Или показалось.
— У тебя и так никого не осталось, сбереги хотя бы ее, — старик больше не желал поддерживать веселья своего подопечного.
Жестокие слова моментально остудили дурашливый настрой Ланаора.
— Просто закрой глаза и постой спокойно, — сухо велел он Эринии.
Девочка почувствовала холод на лице. Жжение почти прекратилось, но еще ощущалась пульсация, особенно в районе глаз. Ждать пришлось долго, может, минут десять.
— Вот и все, а брови с ресницами за пару недель и сами отрастут, — проговорил Ланаор.
— Можно открывать глаза?
— Да.
Ланаора уже не было рядом, он сидел в кресле у окна.
— Ну вот, все почти как раньше, — с доброй улыбкой проговорил Великий Магистр, — а теперь расскажи, что с тобой приключилось на этот раз?
В дверь постучали, вошла служанка, она принесла чай и сладости. Почему-то Эриния до сих пор не привыкла к тому, что Тутелариуса больше нет. Она точно знала, что и Великий Магистр до сих пор не смирился с его смертью. И даже Ланаор, который при жизни не особо жаловал старого слугу. Впрочем, в те страшные дни столько людей погибло, теперь каждому в Тиильдере есть о ком жалеть. Тем более Ланаору.
— Эриния, о чем задумалась?
— Простите, наставник. Просто я захотела, чтобы был салют, а Ромка сказал, что это можно устроить, но только нужный состав придется получать экспериментальным путем.
От угощения она отказалась.
— Это как?
— Много разных опытов. И мне ведь было очень интересно тоже участвовать. Но обещаю, что больше ничего такого не повторится, мы будем очень осторожны.
Все это время отстраненно листающий какую-то книгу Ланаор заметил, не поднимая глаз:
— В том, что не повторится, можете не сомневаться. Признаюсь, был несколько халатен в своих обязанностях, но впредь собираюсь строго следить за подопечной ради ее же блага. И для начала исключаю все контакты с сыном иномирца.
Эриния жалобно посмотрела на Великого Магистра, но тот сделал вид, будто не слышал слов Ланаора.
— Если не ошибаюсь, салют, — это рукотворное явление из вашего мира, которое отдаленно напоминает утерянный нами Священный дождь? — спросил он.
— Да, это очень красиво, даже дух захватывает, — уцепившись за призрачную надежду, поспешила заверить девочка.
— И далеко вы продвинулись в своих опытах? — кажется, Великий Магистр и в самом деле заинтересовался.
— Пока не знаю, но у Ромки все получится, даже не сомневайтесь. Он такой умный! Разрешите нам продолжить, я ему хорошо помогаю, — Эриния сложила ладошки в умоляющем жесте.
— Исключено, — холодно произнес Ланаор, отложив книгу.
Посмотрев на решительно настроенного Ланаора, Великий Магистр виновато улыбнулся Эринии.
— Кажется, тут я бессилен. Вообще-то мне хотелось поговорить с тобой о другом. Возникла необходимость обсудить одно очень интересное дело, присаживайся, — он показал Эринии на свободное кресло, сам вернулся за стол.
Что ж, пока не получилось.
— Я вас внимательно слушаю, — прилежно положив ладони на колени, проговорила Эриния.
И только теперь заметила, какие грязные у нее руки. На нежной голубой ткани остались пятна. Впрочем, платье и без того было припорошено черной пылью. Пришлось делать вид, будто ничего не заметила, не прерывать ведь разговор. Очень было любопытно, что за дело у наставника.
— Один молодой послушник Храма вдруг ни с того ни с сего начал проситься о переводе.
Сказав это, старик внимательно посмотрел на девочку. Под пристальным взглядом Эриния только неопределенно пожала плечами, мол, она тут точно ни при чем.
Выдержав паузу, Великий Магистр продолжил:
— Хочет служить в Башне, в любом качестве. Готов даже ступени мыть и двор подметать.
И опять замолчал, наблюдая за Эринией.
— Это плохо? — полюбопытствовала девочка, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Нет. Это несколько неожиданно, — ответил наставник.
— Не понимаю, при чем тут я? — удивилась Эриния.
— Действительно, — хмыкнул Ланаор, — всего-то внушила бедолаге желание поглазеть со смотровой площадки на окрестности. И ведь ему ясно дали понять, что не пустят наверх, да парнишка никак не унимается, видно, что головой немного тронулся на этой почве.
— А, вот вы про кого, — Эриния понимающе улыбнулась, — ничего я ему не внушала, я ведь знаю, что этого нельзя делать. Просто поделилась впечатлениями, это не принесло никакого вреда.
— Довольно врать, — раздражённо осадил её Ланаор, — память послушника Грана Дреди частично стерта и замещена ложными воспоминаниями. Точнее, твоими. Или ты надеялась, что я этого не пойму, не узнаю? К скольким ещё людям ты применила свой дар? Посмотри на меня.
Зажмурившись, девочка сжалась и отчаянно взмолилась:
— Не надо, пожалуйста, я правда не сделала ничего плохого.
— Ланаор! — предостерегающе проговорил Великий Магистр.
— Вы представляете, что это? — Ланаор не собирался униматься, он распалялся все больше, — вы хоть представляете, что это за чудовище?
— Ланаор, остынь.
— Я ведь все для неё делал, любой каприз, столько терпел все эти выкрутасы. Это ведь сама Всевидящая отправила, священное дитя, — продолжал плеваться словами Ланаор, — и что в итоге?
Слова жгли. Эринии стало трудно дышать, она хватала ртом воздух, а Ланаор все говорил, говорил, его слова стали неразличимы, непонятны. И вдруг голос мамы, далёкий: "Ляля, каша остыла, иди завтракать. Зайчонок, ты где?"
* * *
— Прости, не знаю, что на меня нашло, — снова голос Ланаора.
Он больше не ругался. Стал мягким и добрым как раньше. Теперь он крепко обнимал Эринию, прижимая к себе, отчего на душе ей стало тепло и хорошо, в голове прояснилось.
— Я только хотела, чтобы Гран забыл про того человека, про то, что послушал его и подверг Храм и всех служителей опасности. Ведь на самом деле он не плохой, просто глупый немного, — виновато пролепетала девочка.
— Вот и ладно, вот все и прояснилось, — Великий Магистр был рядом, голос его звучал расстроено.
— Прости, — прошептал Ланаор, покачивая её, словно малое дитя.
— Как ты себя чувствуешь? — рука старика осторожно коснулась лба.
— Хорошо, только голова немного кружится.
— Что ж ты такая… — недовольно выдохнул Ланаор.
Не подобрав нужного слова, сжал губы.
— Ты на меня больше не сердишься? — тихо спросила девочка.
— Как оказалось, даже в этой малости мне отказано. Нет, не сержусь. Кроме Грана, кому ещё стирала воспоминания?
— Никому, честно.
— Узнаю ведь.
— Я правду говорю. Только собиралась, но еще не сделала.
Ланаор напрягся.
— Кому?
— Тот человек, который подговорил Грана, он снова в Тиильдере. Он страшный. Я хотела стереть ему память, чтобы больше ничего плохого не делал.
— Час от
