– Вот! – шепнула служанка, горячо дохнув прямо в лицо извержонку. – Княжна велела передать тебе прямо в руки!
Через мгновение девушки уже не было около Вотши, только слабый перестук каблучков отметил ее стремительное бегство.
Вотша немного постоял рядом с лестницей, а затем снова поднялся на стену и развернул знакомый ему клочок кожи. Поверх полустертых строчек написанного им стихотворения было выведено поспешной дрожащей рукой:
«Тебя собираются посадить в замковое подземелье. Навсегда. Пароль на сегодняшнюю ночь – „Волчья звезда“. Беги».
«Бежать? – подумал Вотша. – Куда? Зачем?»
И вдруг он представил себе со всей ясностью, что такое провести всю отпущенную ему жизнь в замковом подземелье! Княжна была, безусловно, права – надо бежать!
Но как?!
Под стеной послышалось слабое звяканье металла, а затем раздался негромкий голос:
– Да здесь он должен быть, на стене... Он всегда сюда приходит, когда заняться нечем!
– Не гунди! – отозвался другой голос гораздо тише. – Князь велел тихо его взять, чтобы никто ничего не знал, а ты орешь на всю округу...
Вотша отшатнулся к стенному зубцу, а затем метнулся по обрезу стены вправо. По-кошачьи перебравшись через угловой зубец, перегораживавший почти все пространство стены, он оказался уже на западной стене, а пробежав по ней метров сорок, – над самыми воротами замка. Здесь он спустился по одной из воротных лестниц и с угрюмо-деловым видом направился к дружиннику, стоявшему около уже запертой воротной калитки.
Увидев Вотшу, дружинник положил руку на щеколду и ухмыльнулся:
– Куда направляешься, извержонок?
– В город, по делу... – спокойно ответил Вотша.
– Это что ж за дела у тебя в городе появились? – снова усмехнулся дружинник. – До сих пор ты из замка не выходил.
– С тех самых пор, как мне стал давать поручения князь, – серьезно нахмурив брови, ответил Вотша.
– Князь... – насмешливо протянул дружинник. – Тогда он должен был тебе и пароль назвать!
– Волчья звезда! – бросил Вотша в ухмыляющуюся рожу.
В одно мгновение дружинник стал серьезным, подтянулся и, бормоча себе что-то под нос, принялся открывать калитку.
Уже миновав ворота, Вотша услышал из-за закрывающейся дверцы:
– Ну и извержонок! В какое доверие у князя вошел!
Вотша отошел от замковых ворот шагов на двадцать и вздохнул. Ему вдруг пришло в голову, что времени у него в лучшем случае до завтрашнего рассвета. Потом его хватятся, перероют весь город и, конечно же, найдут – спрятаться здесь негде, а уйти достаточно далеко ему вряд ли удастся! И почти сразу же ему пришла другая, спасительная мысль. Круто развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону больших городских конюшен.
На стук в запертые ворота приоткрылось крошечное оконце, и в лицо Вотши глянул заспанный, налитой кровью глаз. А вслед за этим раздался вопрос, заданный хриплым ото сна голосом:
– Ну, изверг, тебе что надобно?! – Затем глаз мигнул, и в нем появилось удивление. – И как вообще ты оказался за воротами замка?!
– Давай лошадь выводи! – грубо потребовал Вотша. – Мне приказ князя исполнять надо!
– Какой приказ? – спросили из-за ворот.
– Волчья звезда! – тихо произнес Вотша, а затем уже громче добавил: – А какой приказ, завтра у самого князя спросишь!
Глаз озадаченно мигнул, и последовал новый вопрос:
– Какую тебе лошадь заседлать?..
Вотша лихорадочно перебрал в памяти все, что помнил о лошадях городской княжеской конюшни, и в голову ему пришла одна из кличек.
– Черный Ивачь отдохнул? – спросил он в свою очередь и, дождавшись утвердительного кивка, приказал: – Седлай его!
Спустя несколько минут ворота заскрипели, и в образовавшуюся щель на улицу вывели чисто черного жеребца со сверкающими глазами, белой гривой и хвостом. Седло на жеребце было гончее с короткими стременами, так что забрался в него Вотша под насмешливыми взглядами двух конюхов с видимым трудом.
– Гляди, не свались по дороге! – бросил один из них, передавая Вотше поводья.
Ворота снова заскрипели, закрываясь, а Вотша развернул жеребца и направил его по слабо светящемуся под звездами полотну дороги прочь из города.
Через несколько десятков минут последние постройки городских слобод остались у него за спиной, а перед ним распахнулся весь огромный живой Мир. Мир, над которым горела оранжевым огнем Волчья звезда.
Отар Черный. «Драпа об Олаве Шведском».
Бьерн Богатырь с Хит-реки. «Серое брюхо».
