с чавканьем и хрустом уплели его за пару секунд.
А себе она заварила кофе. Прямо в чашке. Пожалела, что не захватила из квартиры маленькую турочку. Подумала, что ну его — этот лишний вес за плечами.
Эх…
Мясо нацепила на тонкий железный прутик — все от того же парника деталь.
Сама себе удивлялась. К старости начало казаться, что аппетит, свойственный молодому организму, совсем порастерялся. И мясного уже как-то не хотелось. Будто сил не хватало на такую еду. Да и зубы чинены-перечинены. Жевнешь твердый кусок — сразу страшно, что половина челюсти отвалится.
А тут…
Мария Ивановна жадно откусила румяный кусок. Выкатила из углей картофелину. Еда дарила забытое наслаждение и казалась невероятно вкусной.
Из-за того, что на природе, наверное. На свежем воздухе оно часто так.
После сытного обеда нужно было продолжать разбираться с проблемами. Попробовать найти в сараюшке хоть что-нибудь, похожее на лестницу. В принципе, лестница мгла быть спрятана где-нибудь за домиком, но пробраться в эти джунгли почти не представлялось возможным.
А крыша ведь течет!
С этим надо срочно разобраться. Хотя бы поглядеть и оценить масштаб бедствия.
И Мария Ивановна двинулась привычным путем в другой конец сада по линолиумной дорожке.
Она двигалась как обычно привычным маршрутом, но что-то пошло не так. Тропинка вдруг как по волшебству растворилась в густой зелени. Справа и слева поднялись деревья, которые Мария Ивановна совершенно точно не видела прежде. Круглая раскидистая шелковица, вся в медово-фиолетовых плодах. С другой стороны — калина в зелени еще не созревших ягод.
Этих растений тут прежде не было. Калина — ладно, но шелковица! Эдакую южную редкость точно не пропустишь.
Мария Ивановна остановилась, оглядываясь по сторонам. Сердце ее забилось чуть быстрее. Как такое возможно? Всего шесть соток, а она потерялась не в лесной чаще, а — смешно сказать — на пути к сараю. За пределы забора даже не вышла, и на тебе!
Просто немыслимо!
И немного стыдно…
Маразм? Уже?
Не хотелось бы…
Она тревожно потерла виски.
А ведь со стариками такое случается. Вышла вот как-то соседская бабушка за хлебом в супермаркет, а потом внуки нашли ее на другом конце года. Расспрашивали — ну как же так? А она сама не поймет. Будто наваждение какое-то. И все вешки вроде понятные да знакомые, а сложить из них нужный путь до родного подъезда, в котором прожила полвека, не получается…
Так! Главное — без паники.
Мария Ивановна моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Очки забыла возле костра на скамеечке. Опрометчиво…
Дорожка… Куда делась линолеумная дорожка? Вместо нее — мягкий, пружинящий мох, покрытый росой, хотя солнце уже припекает. Но сошла же она с нее в каком-то месте? Вот выкосить бы бурьян — тогда в такую постыдную историю не влипнешь.
Может, солнце голову напекло? Или обед был слишком сытным, как она сама себе призналась? Да нет, обед был обычным, походным, без всяких там изысков. А вот сад… Сад определенно вел себя странно.
Мария Ивановна сделала шаг вперед, пытаясь обойти незнакомый куст. И тут же споткнулась о корень, который, казалось, вырос прямо из-под земли за последние несколько секунд. Она едва удержала равновесие, ухватившись за ствол ближайшего дерева.
— Что такое? — возмутилась вслух, глянула под ноги.
Из густого мха блеснуло что-то железное, гладкое.
Достать получилось с трудом. Оказалось — коса. А споткнулась Мария Ивановна об ее черенок. Или как там оно называется — косовище?
Вроде так.
Решив, что коса пригодится, Мария Ивановна взяла ее — закинула на плечо. Будет чем сад почистить. Очень кстати!
Вещь!
Бабушка Нина учила косить. Дело непростое, помнится, и маленькая Маша стирала до крови руки. Но ей очень хотелось порадовать свежей травкой колхозную кобылу Зорьку и ее жеребеночка Светлячка — вот и старалась, как могла. Светлячок потом вырос в большого и сильного коня редкой масти — вороной с серебром. И катал Машу по полю — от сараев до речки.
Детство вспоминалось все чаще, но казалось чем-то безумно далеким, почти чужим. Было ли, не было? Памяти уже не веришь до конца…
За спиной кто-то требовательно фыркнул.
Колючка.
И ежатки тут как тут. Выкатились из травы и глядят, довольные.
Мать их стоит, смотрит своими бусинками, а под ногами у нее линолеумная дорожка.
— Спасительница ты моя! Колюченька! — обрадовалась Мария Ивановна. — Заплутала я на старости лет…
Она пошла в сторону долгожданного линолеума, но вдруг ощутила, что в спину ей кто-то пристально смотрит. Требовательно так.
Пришлось повернуться и взглянуть.
Знакомый неоновый взгляд светился в полутьме непроходимых смородиновых зарослей. Отражался в каплях росы на зеленых еще ягодах десятками холодных искр. Ехидная морда с неизменной улыбкой. Острые уши наклонены вперед.
Звучит настойчивое:
— Тяв!
— И ты тут?
На душе сразу стало спокойно. Когда ты не одна, все тревоги отступают.
— Тяв! — повторила лисица, отступила в сумрак и кивнула тяжелой головой предлагая следовать за собой.
— Пых-пых! — сердито возмутилась ежиха, топнула короткой лапкой по линолеуму.
— Пых-пых! Фырк-фырк! — поддержали ее ежата.
Они спорили с лисой? Или причудилось? Голову солнцем напекло — вот и мерещится всякое. И заблудилась поэтому — точно…
Мария Ивановна растерянно потерла висок. Но спор продолжался. Каждая из четырехлапых соседок предлагала свое. Ежиха — идти домой, а лиса… Непонятно что, но интересно. И как тут выбрать? Кому довериться?
— Тяв! Тяв! — залилась лисица и игриво припала на передние лапы.
Взвился вверх, сбивая с веток листья и недозревшие ягоды, пушистый хвост, завилял по-собачьи.
Играет?
— Фух-фух, — вздохнула ежиха и…
…согласилась.
Настойчиво поцарапала линолеум лапкой, глядя на Марию Ивановну — запоминай, мол. Тут выход твой и спасение. И потопала к лисе.
О чем они там сговорились — непонятно, но нужно было идти, раз зовут.
— Ну, пойдемте. Посмотрю, что у вас там…
Мария Ивановна пошла следом за животными. Раздвинула руками смородину, боясь сшибить недозревшие ягоды. Пригнулась, проходя под закутанной в белый кокон вишневой ветки — горностаевая моль на деревце напала, спасать придется… Крыжовник яростно впился в штанину, словно не желая пропускать.
Мария Иванована осторожно высвободила ткань из цепкой хватки острых шипов.
Голову подняла — впереди виднелись арки большой теплицы. Вся в клочьях пленки, она до сих не потеряла былого величия. Должно быть, когда-то давно в ней зрели дивные помидоры, перцы и огурцы.
— Ох, девочки! Спасибо. Порадовали старую, — всплеснула руками Мария Ивановна. — Ну-ка, посмотрим, что там у нас…
Она подошла к теплице. Хороша! Дуги из стали, фундамент — красный кирпич. Даже несколько ступенек аккуратно собраны. И перильца есть.
