столичном поместье. Только теперь вместо конюшни ему выделили собственные покои. Дали богатую одежду, вкусно кормили. А граф, казалось, не обращал никакого внимания на то, что его отпрыск испытывает к нему одну только ненависть.
Конечно, обе татуировки — Алых Скорпионов и Черных Кинжалов — быстро были обнаружены. Граф был в ярости, но просто приказал всем молчать об этом. Он заплатил «кинжалам» большие откупные, и те с легкостью отказались от Рона. Но это только на словах. Рон понимал, что его так просто не отпустят. И периодически его вызывали в штаб гильдии, где поручали задания. Парень молча выполнял свою работу, старательно скрывая это от отца.
Год назад граф обручил Ронарда с младшей дочерью одного довольно известного торговца. У графа был титул, но не было денег, а торговец оказался богат и очень хотел связать свой род узами брака со знатной семьей. Рон сперва ненавидел этот договорной брак, но когда встретился с невестой — влюбился. Она была невероятно красива, похожа на настоящую богиню! Девушке он тоже очень понравился. Рон был весьма хорош собой, а несколько шрамов на лице только добавляли ему очарования. Они оба с нетерпением ждали свадьбы.
Увы, но судьба снова отвернулась от несчастного убийцы. Кто-то из торговых партнеров подставил отца его невесты. Вся семья была в мгновение ока разорена и отправлена на аукцион рабов. Рон умолял отца дать денег, в ногах ползал, но граф был непреклонен. Ему больше не было никакой выгоды от угодившей в рабство дочери разорившегося торговца. Он стал искать для сына новую партию.
От отчаяния Рон и решился принять заказ, который ни за что не принял бы в других обстоятельствах. Он твердо решил выкупить свою возлюбленную, даже если отец окажется против.
К сожалению, убийца нарвался на Наиля.
— Аукцион послезавтра, верно? — спросил Наиль у вздрогнувшего от этих слов Рона. — Я собираюсь его посетить. Возможно, именно этого торговца и куплю. Отца твоей невесты. Мне как раз нужен кто-то вроде него.
— Жнец… Жнец, умоляю!
— Не переживай, я расскажу тебе, кто именно купит твою возлюбленную.
— Жнец!!! — хрипло взвыл Рон. Из его глаз капали слезы. Эта пытка была в разы страшнее всего, что с ним сотворил мастер смерти.
— Кстати, мне интересно… — обернулся Наиль в сторону висевшего на цепях неудачливого коллеги. — Она знала?
— Нет… — тихо отозвался Рон.
— Как любопытно.
С этими словами Наиль покинул пыточную, оборудованную в одном из тайных подвальных помещений.
На следующий день путки повторились. Наиль находил каждый раз все новые и новыые способы доставить как можно больше боли своему неудачливому коллеге. Рон кричал от боли, проклинал Жнеца, умолял убить его, умолял помочь выкупить его невесту. Увы, Наилю было совершенно безразличны все крики парня. Он не проронил и слова, проведя весь день в пыточной со своей жертвой.
Рон был в настоящем отчаянии. Он выглядел сплошным кровавым мессивом. На его теле было множество порезов, ожегов, внутри действовали десятки пыточных зелий, из вонзенных в суставы игл неожиданно начали прорастать в кости тонкие корни, причиняя все большие мучения.
В день, когда был назначен аукцион, Рон громко выл в своей камере, умоляя убить его поскорее. Он не хотел знать судьбу своей любимой, он боялся ее узнать! Увы, из-за многочисленных звукоизолирующих формаций никто в особняке Наиля не мог его услышать. Более того — никто даже не подозревал о том, что в однй из тайных комнат подвала был подвешен на цепях один несчастный убийца.
Наиль же был в очень хорошем расположении духа. Он с большим удовольствием пил вино, сидя на мягком диванчике в относительно небольшом помещении, освещаемом только тусклыми магическими светильниками. Единственным ярким местом здесь была центральная сцена, на которой продавались пусть и временные, но очень дорогие рабы. Вкоруг сцены располагались несколько десятков одинаковых дорогих и мягких диванов, но заняты были всего лишь семь из них.
Это аукцион для глав знатных родов. Пусть посещаемость была крайне низка, но приходили в это место только главы родов, которые действительно нуждались в определенном типе рабов. И за таких рабов могла разразиться крайне жестокая конкуренция, даже если конкурировали всего двое или трое дворянских родов.
Наиль чувствовал себя здесь совершенно спокойно. Хоть в помещение и не допускались личные слуги и охрана, ему предоставили служанку от аукциона. А за свою безопасность он опасался менее всех здесь присутствующих.
Парень уже купил двоих рабов. Того самого торговца, о котором говорил Рон, и сына торговца. Парню было лет тридцать и он уже готовился перенять все дела своего отца, когда случилась та самая катастрофа, приведшая всю семью на аукцион. Их долги были велики, так что и цена была очень высокой. Изначально аукцион не надеялся продать их из-за слишком высокой стоимости, так что судьбой отца и сына должны были стать соляные шахты. Однако Наиль, многое узнавших о торговце от Рона, был решительно настроен купить таких полезных рабов. Их контракт — пятнадцать лет, а цена — стопятьдесят и триста сорок тысяч золотых. Действительно, слишком много для торговца с сыном. С наилем даже никто не конкурировал, так что он легко купил обоих по стартовой цене. А вот девушка, которую выставили в самом конце — оказалась совершенно иным делом. Ее красота была удивительной. Длинные волнистые черные волосы, белоснежная кожа без малейшего недостатка, миндалевидные глаза и полные алые губы. Осиная талия, пышная грудь и бедра — все это бесконечно ценилось в среде высшего света. Заполучить такую рабыню для постельных утех мечтал любой аристократ. А печать девственности на лбу повышал цену еще больше! И пусть контракт всего пятнадцать лет — этого даже больше, чем достаточно для постельной игрушки. Через пятнадцать лет, когда красота юности начнет увядать, за нее и тысячи бы никто не заплатил.
Торги были очень напряженные. В какой-то момент Наиль даже подумал, что оно того не стоит, но все же верхняя планка не достигла границы допустимого, так что он выкупил девушку, пусть и чувствовал сердечную боль от такой высокой траты.
Размышляя о том, каким идиотом был Рон, молодой человек отсчитал семьсот двадцать тысяч золотых. Сколько бы ни платил старый барон за убийство Наиля, такую сумму он ни за что не смог бы предложить.
«Ты знаешь, почему монеты Альзарда в два раза дешевле монет Керма или Гарадата?» — поинтересовался Наиль у Зиргрина, обозревая целую гору уплаченных им монет, которую пересчитывал представитель аукциона.
