к этому острову, чтобы использовать его перпендикулярность. Старлинг объяснила, как можно расширить пруд, чтобы он вмещал даже самые большие суда.
Патжи, который когда-то был испытательным полигоном для трапперов, затем центром исследований, должен был стать космопортом. Он больше не жалел об этом, ибо такова была воля Отца. Доказанная испытаниями, которые Закат пережил. Эти испытания наконец-то закончились.
Теперь предстояли другие.
— Вы закончили? — спросил он Вати, наклоняясь к ней. Она стояла на берегу маленького островка бабочек в этом странном измерении, всё ещё глядя на огромного змея.
Та, в свою очередь, слегка гарцевала. Извиваясь. Он решил, что богиня может гарцевать, извиваясь — по крайней мере, ему не хотелось быть тем, кто будет объяснять ей, что она не может.
Он подтолкнул подругу.
— Ну? Президент Вати? Насмотрелись? Можно продолжать? Мне нужно показать вам ещё кое-что.
Она моргнула, и слеза скатилась по щеке.
— Я думала, ты умрёшь, Закат. Думала, ты уплыл умирать, чтобы не видеть, что с нами будет. — Она посмотрела на него наконец. — Я хотела пойти с тобой, чтобы тоже не видеть.
Она обняла его, и он обнял её в ответ, понимая, что ему тоже это было нужно.
— Знаю, — сказал он. — Я чуть не умер. Должен был. Патжи вёл меня, Вати. Он говорил со мной. Есть ещё, так много всего. Идём со мной.
— Что ещё может быть после этого? — сказала она, указывая вокруг.
Он улыбнулся и повёл её к «Динамику», который завис с открытой дверью грузового отсека. Телохранители Вати последовали за ними, разумеется, хотя ей они и не были нужны, когда рядом был Закат. Они, вероятно, не отличили бы токку от кучи навоза.
Вместе они поднялись на мостик, где Старлинг освободила для Вати место у маленького экрана корабля.
Закат опустился на колени рядом с её креслом.
— Я рассказывал вам, — сказал он, — об острове, где нашёл Даквару. Внутри была пещера.
— То место, которое ты называешь гробницей Какобана.
— Мне явилось видение, подтверждающее это, — сказал он, затем указал. — На стене были письмена. Мы их сфотографировали.
На экране появились изображения пещеры, сделанные после того, как он привёл туда Старлинг и её команду с фонарями. Странные руны покрывали стену.
— Это язык моего народа, — сказала Старлинг из-за спины.
— Вашего… народа? — Вати обернулась, нахмурившись. — Вы имеете в виду…
— Да, драконы, — сказала Старлинг, затем указала на экран. — Один из них был там, когда этот человек умер. Там написано: «Я не успел помочь, но положу его здесь. Герой Какобан умер с честью». — Она помедлила, затем произнесла самую важную часть. — Подписано личной меткой моего дяди, президент Вати. Наш народ живёт долго, и мой дядя ещё жив, хотя и потерян. Если я смогу его найти, он сможет это подтвердить — хотя письмена уже должны служить доказательством. Ни один дракон не подделает чужую подпись.
— Это значит… — сказала Вати.
— Наш народ действительно путешествовал по этой тьме давным-давно, — сказал Закат. — Доказательство, Вати. Когда никто другой даже не пытался, мы пересекли тьму, и встретили других. Богов, чудовищ, множество земель. Мы встретили драконов и подружились с ними. — Он взял её за руку. — Мы можем сделать это снова. Не сдавайся. Не принимай ни одну из сделок. Найди других партнёров, укрепи нашу страну и оставайся независимой.
— Свободу, — прошептала Старлинг у него за спиной, — трудно вернуть, если она утеряна. Я знаю, мой голос мало что значит, но… послушайте его. Вы можете получить более выгодную сделку, чем вам предлагают. Раньше я думала иначе. — Она смотрела в переднее окно, мимо которого проплывала Даквара, продолжая свой круговой путь. — Приятно ошибаться.
— Думаю, — сказала Вати, — эти доказательства и само присутствие Даквары изменят несколько голосов. Нам нужны будут собственные звездолёты, однако. Мы не можем вечно полагаться на богиню. Мы должны найти способ зарабатывать деньги, а продавать авиаров я не могу.
— А если мы будем продавать кое-что другое? — спросил Закат.
Она посмотрела на него, нахмурившись. И он почувствовал трепет.
— Им нужны проводники, — объяснил он, — в этой тьме.
— И ты думаешь, мы сможем это для них делать? — спросила Вати.
Он позволил себе улыбнуться, с птицей на каждом плече, сжимая её руку.
— Мы — Навигаторы, Вати. Конечно, мы можем их провести.
КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ КНИГИ
Эпилог
Шесть месяцев спустя
Целая процессия правительственных чиновников собралась, чтобы наблюдать за возвращением Экспедиционных Навигаторов Первой Компании из их первого самостоятельного выхода. Закат не видел необходимости в таком официальном названии, но бюрократам с их бухгалтерскими книгами и шляпами нужно было чем-то заполнять время.
Он предлагал оставить название «трапперы».
— А что они ловят? — спросили они.
— Наше будущее, — объяснил он.
Они не поняли, потому что это не укладывалось в их маленькие книжки. Словно слова, как идеи или люди, не могли меняться со временем. Тем не менее, ему нравилось слово «Навигаторы», так что, пожалуй, он мог с этим смириться.
Все они были в Шейдсмаре, на острове перпендикулярности, в ожидании. Закат отказался от вежливого общества и изящных кресел, расставленных для сенаторов и важных вождей, которые правили крупными островами. Он стоял на берегу, уперев руки в бока. Вглядываясь. Пока…
Вот. Три маленьких корабля с мигающими огнями.
Они сделали это. Его первая группа учеников добралась до промежуточной точки и вернулась, ориентируясь исключительно по пульсу космера. Оказалось, что не каждый траппер, кто съедал пасту из червей, мог слышать эти звуки. Многие могли. И только трапперы.
Как и говорил Патжи, это был дар только им. У Эда было объяснение — близость к перпендикулярности могла менять человеческие души. Он был уверен, что никто, кроме уроженцев Первой от Солнца, не будет обладать этим талантом, если только не проживёт какое-то время на Патжи или других островах Пантеона, рядом с силой пруда.
Закату не нужны были такие объяснения — у него было слово самого бога. Но было приятно слышать, чтобы знать, кого проверять на наличие таланта. Они надеялись, что у некоторых охранников, выставленных у пруда, он тоже может развиться — хотя нужно было разработать надлежащие тесты. Возможно, программу обучения ориентированию и выживанию…
Также он задумывался о тех немногих трапперах, у которых способность не проявилась. Они были сильными и умелыми. Почему не они? Может, есть… другие силы, которые они могут дать своим птицам?
Как бы то ни было, дело было сделано. Навык, который он открыл, будет жить в его народе, что бы с ним ни случилось.
