Благодаря сделанному тогда мы теперь можем расходовать силы гораздо экономнее, управлять даром сознательно и без угрозы для жизни окружающих принимать их помощь и поддержку. Прежде передача части дара могла убить дающего, это и загнало в междумирье Великого, неосмотрительно поделившегося не с тем, кто силу заслужил… И заплатившего страшно дорого.
Йялла, которому пришлось-таки меня нести и «кормить» своей здоровой энергетикой, такое расточительство могло бы в прежние времена убить. Но теперь — не прежние времена, и я внимательно контролировала поток. И уговаривала без слов свой меч, оказавшийся в руках волвека и возмущенный подобным самоуправством. Спасибо хоть, Жнец сразу понял: не по злому умыслу взят. Клинок капризен и чужих рук не любит.
Пять лет назад наши металлурги украли его у Риана.
Отшельник улетел к Юллам в гости, а эти экспериментаторы-недоучки проникли в избушку, вскрыли сундук и выбрали из всего обилия накопленного там оружия Жнеца.
Хотели изучить сплав — вдруг да утаивает что-то Риан, чудес ведь не бывает, тем более в наш рациональный век. Новые датчики, совершенные приборы, прогрессивные технологии… Вот сейчас снимки структуры сделаем, пробу возьмем, тестируем всесторонне, и узнаем, что в наших сплавах не так, — предвкушали они.
Я почуяла возмущение меча даже из корпуса лекарского Акада. Бросила дела и побежала на его голос, в котором все меньше оставалось снисходительности к дуракам и все больше проявлялось дикой ярости жестоко оскорбленного достоинства ветерана. Пока Жнец был не слишком сердит, он лишь увязал в полу, резал кабели при неловком движении и соскальзывал с совершенно ровного опытного стола. Потом стало хуже.
К моему появлению один из дурней кричал непрерывно, он получил ожог от совершенно холодного, если верить датчикам, лезвия. А двое лежали уже совсем тихо — без сознания. Первый, перехватывая клинок, вспорол себе руку до кости.
Второй бросился ему помогать и непонятно как наткнулся на лезвие, разрезав начисто сухожилия и сосуды под коленом.
Я вбежала, ощущая чутьем яростный звон за гранью слышимости, и увидела клинок, нервно дрожащий на полу и нацеленный на ближайшего еще здорового похитителя.
Последнего, не покинувшего лабораторию, кстати. Он боялся сойти с места и был, в общем-то, прав. Взяла ножны, села в обычную позу ученика, поклонилась Жнецу, извиняясь за глупых людей. Он затих и позволил обнять рукоять. Удобную. Прежде я считала, он чуть тяжеловат для женской руки, но лишь до того дня. А с тех пор я знала, что мы не совсем чужие друг другу. Раненых лечили ученицы Лиммы, они возникли в дверях на пару минут позже меня. Дар — великая сила, я позвала — и они откликнулись.
А мы со Жнецом тотчас покинули ненавистную лабораторию и выбрались на солнечный двор. Как раз вовремя, чтобы встретить бледных Риана и Ялитэ, бегущих навстречу.
Бедный директор! Будто мало ему было секты Нирна Карнского, уже который год вечерами поющей хором гимны Великому в архиве.
Кающиеся металлурги переплюнули тихого библиотекаря, восхваляя Дракона на рассвете, куда более звучными молодыми глотками, в чудовищной стихотворной форме собственного сочинения. Директор плакал, ежедневно слушая их, потом сменил место жительства. Эл зверел не хуже Жнеца, ведь сила голосов никак не подкреплялась поэтическим дарованием и слухом. Правда, декан умел находить нестандартные решения и не делал ничего сгоряча. Он отказался наотрез выгонять ребят с курса и взамен пригласил хорошего учителя музыки, а еще устроил для усердных сектантов дополнительные занятия по стихосложению и истории искусств. Год технический Акад просыпался без будильников, вслушиваясь во все более приятные голоса и стихи, увы, по-прежнему очень громкие. А потом группу талантливых дипломированных инженеров отправили по первому запросу Управителя дальних южных заводов по производству мобилей. Обычно требования с его стороны рассматривались неохотно, и только в последнюю очередь, но ради наших сектантов было сделано исключение.
Думаю, Грийен оценил ежедневные концерты в честь не слишком любимого им Великого, и еще более омерзительное, с его точки зрения, преклонение ребят перед Рианом. И внес несколько новых пунктов в список долгов декана Эллара, которому именно металлурги сообщили о краже чертежей Птенца и поставках стали от Тимази…
Декана-то мне надо еще умудриться вытащить с того света. Без него мне это будет не серым казаться, а совершено черным. Уже кажется, ведь время утекает необратимо, а надежда не прибывает.
Я впервые заподозрила, что наш шанс действительно может существовать вопреки всему, когда увидела тощего старика-айри с ошейником раба вечных. Друга Риана, розысками хотя бы следов жизни или гибели которого отшельник занимался до сих пор. Поверить было просто невозможно, но он сам назвал имя — Тиэрто. Создатель медицины айри, лично. Лимма ему только что не молится!
А затем, почти сразу, сверху пришел Крик Сима, и я позволила себе поверить в наше запоздалое везение. Корабль доступен! Там мы поместим обоих в капсулы выживания, созданные именно Тиэрто, способные поддерживать снабжение тканей кислородом без легких, дублирующие сердце, очищающие и меняющие кровь. Блокатор есть, катер рядом. Получается, мы их довезем. Все вместе это означает, что мы получим еще три дня на поумнение — только потом начнется распад нервной ткани, клеток мозга и процесс станет полностью необратимым.
Им будет очень плохо, но уж три дня можно потерпеть. Мы с Яли поможем.
Ринк ворвался в лабораторию парой минут позже. Оживленный, чуть встрепанный, почти не хромающий, с удачно затянувшейся раной, укрепленной стараниями «пиявки».
Сопровождаемый соблазнительным гаремом из пяти очаровательных молоденьких девиц, поглядывающих на вожака с явно избыточным и опасно похожим на обожание интересом.
Еще бы — спаситель, гигант, красавец, победитель вечных и непререкаемый лидер.
Их поведение приметно раздражало Четвертого своей назойливостью. Может, поэтому он и догадался занять руки женщин обширным набором одежды для пленных.
Удивленным айри предложили все, что бывшие рабыни нашли интересным и практичным в гардеробе своих владельцев.
Пока врачи выбирали необходимые препараты и инструменты в соседней лаборатории, инженеры сильно преобразились. Так сильно, что Ринк нахмурился — их могут принять за врагов. Я отвлекла его от размышлений.
— Ринк, наверху грузят детей. Инженеры наверняка знают, как стыковать наши транспорты со шлюзом напрямую. Еще они знают, как блокировать сервисные туннели слагов.
