Империя Лотоса - Таша Сури

В хаосе огня и криков, в суматохе тел Хеманту удалось сесть на лошадь и ускакать.

— Кто-нибудь, остановите его! — потребовал Рао.

— Я поеду, — сказал Нараян. — За мной! — Он отдал приказ своим людям, и Рао увидел, как они движутся в строю, зыбкие от ужаса, когда над ними взвилось пламя, извилистое, как змеи.

Кто-то скакал к ним. Опять Махеш.

— Вы должны уйти! Они ополчились друг на друга, — яростно сказал Махеш. Он был ранен, из его бока текла кровь. Он неустойчиво сидел на лошади, а потом упал. Горстка солдат подхватила его, прежде чем он успел проломить себе череп, и осторожно помогла ему спуститься на землю. — Эти жрецы-воины. Эти ублюдки. — Он поморщился. — Чертов Хемант натравил воина на воина. Что за время для борьбы за веру.

Рао поднял голову. Вся армия сражалась сама с собой, а те, кто не сражался, горели. Он выругался. Его могло стошнить.

— Мои самые верные солдаты знают, что делать, — мрачно сказал Махеш. — Они перережут горло любому воину-священнику, которого увидят. Эти чертовы фанатики не пройдут дальше периметра моих людей. Знаешь, что самое странное, принц Рао? — Он закашлялся, на губах выступила кровь. — Не все они сражаются против нас, — сказал он. — Некоторые сражаются за нас. Императрица действительно поколебала их.

Солдат мчался к ним, спотыкаясь о собственные ноги.

— Огонь в первую очередь направлен на людей с гнилью! — кричал он. В его волосах были листья. Он бежал, не останавливаясь.

Рао смотрел на Махеша, не сводя глаз с лишайника у его горла. Он почувствовал, как заколотилось сердце.

Раздался треск. Упала лошадь. Земля впереди них начала гореть, лошадь и всадник были охвачены огнем. Огонь стал накатывать на них волной золотистого жара.

Махеш встретил взгляд Рао. Его улыбка была безрадостной, знающей.

— Скажи моей дочери, — произнес Махеш срывающимся голосом. — Скажи ей...

Огонь поглотил его, как кулак. Рао отпрыгнул назад и упал на спину, едва избежав огненной вспышки. Его лицо было болезненно горячим, губы обожжены, глаза жгло. Он вскочил на ноги и потянулся, но Махеш корчился в агонии, катаясь по земле. Махеш затих. Махеш исчез.

— Рао! — в ужасе позвала Лата.

— Возьми лошадь, — услышал Рао, как лорд Кхалил рявкнул на нее.

— Нет, я...

— Ты не воин, — грубо сказал он ей. Рао едва слышал ее за треском пламени и криками. — А императрице понадобится твое руководство, когда эта война закончится. Скачи, мудрая Лата. Отправляйся в военный лагерь и жди там.

— Лошадь не проедет сквозь пламя, — задыхаясь, произнесла она.

— Ты думаешь, я не тренировал своих лошадей, чтобы они могли противостоять огню, после нашей войны с Чандрой? — Кхалил оскалился, ожесточенно и дико. — Иди сейчас же, а то принц Рао будет слишком волноваться, чтобы встретить битву.

Кхалил помог ей сесть на одну из лошадей. Она помчалась прочь, Лата на спине, и Рао почувствовал, как в нем развязывается какой-то ужасный страх.

Хорошо. По крайней мере, она выживет.

Кхалил протянул Рао руку.

— Со мной, — сказал он. — Мы давно являемся союзниками императрицы. Давайте вместе удалим этот шип из ее боков.

Они не могли остановить пламя. Но они могли остановить создателя.

Рао взял его за руки и без страха вскочил на коня. Дварлийская лошадь была мощным скакуном — несмотря на их общий вес, она мчалась по огненному полю, ее грива развевалась, а мышцы мощно пульсировали.

Впереди них, в окружении горстки воинов, ехал Хемант. Должно быть, он привел их с собой из Париджата, а может, они дезертировали из армии. Рао это не волновало. Кхалил натянул лук и, не останавливаясь, выстрелил в одного человека, потом в другого и еще в одного. Они были убиты. Они с Кхалилом продолжали мчаться вперед.

Лорд Нараян лежал на земле мертвый, с распоротым горлом и невидящими глазами. Его колесница упала.

У Хеманта что-то есть. Какое-то оружие, которого мы не видим, — понял Рао. Он открыл рот, чтобы сказать это, и почувствовал, как на них навалилась страшная тяжесть.

Лошадь с треском упала. Кхалил упал. Раздался тошнотворный треск, и он застыл на месте.

— Лорд Кхалил, — кашляя, позвал Рао, поднимаясь на ноги. Его левая нога болела. — Кхалил. — Возможно, она была сломана. Но он все равно побежал к Кхалилу. Он рухнул рядом с ним и пощупал дыхание, пульс. Кхалил застонал.

Жив, с облегчением подумал Рао. Ранен, но жив. Он посмотрел на лошадь.

В них попало брошенное копье с огненным наконечником.

Воины Хеманта были мертвы, сраженные стрелами. Но возле тела одного из них лежал черный ящик. А в руках Хеманта было копье, светящееся огнем.

Ложный огонь.

Огонь Чандры.

Хемант проследил за его взглядом.

— Оно несовершенно, — сказал Хемант. — Но мы хранили его у императрицы. Это не подходящее оружие для якши, но оно служит для наказания таких, как ты.

— Ты не умеешь обращаться с оружием, Хемант, — сказал Рао.

— И все же я буду противостоять тебе и таким, как ты, принц Рао, — сказал он с печалью и праведностью в глазах. — И мои жрецы, даже самые юные парни из их числа, будут противостоять тебе». Рао выхватил кинжал из ракушки сердца и шагнул вперед. Он сделал выпад первым. Хемант взмахнул рукой, и огонь взвился в воздух. У Рао должно было быть преимущество в скорости, но у Хеманта был больший радиус действия, а у Рао была сломана нога. Рао отпрыгнул в сторону. Споткнулся, боль пронзила бедро. Его клино к упал.

Хемант снова ударил его. Огненный клинок едва не задел доспехи у его плеча. Он отшатнулся в сторону. Недостаточно.

Копье треснуло о его череп.

Чернота.

АРАХЛИ АРА

— Я не буду умирать за них, — прохрипел Вата Ара.

— У париджатдвипанов снова есть оружие, способное уничтожить нас, — сказал Арахли. — Прия охвачена пламенем. У нас ничего нет.

Вата Ара покачал головой, из его раны текла кровь. Его лицо было бледным. — Мы найдем способ выжить. Если мы подождем здесь, то, когда весь лес сгорит, мы сможем выйти на свободу.

— Огонь ищет нас, — сказал он. Его взгляд скользнул по ним. — Но не их. Ты помнишь, как это было в прошлый раз.

— Лучше, чем ты, — тонко ответил Тару Ара. — Я не спотыкался, считая себя смертным. Я ясно помню, кем мы были. Огонь... — Ее рука дрожала в его руке. — Огонь был похож на пустоту, — прошептала она. — Пустота была долгой, а наш сон — мрачным. Я так долго не видела снов и не думала. Может быть, до тех пор, пока ты не освободил меня