Гарри Тертлдав - Возвышение Криспа

Гнатии тоже это понял. Он хорошо умел владеть собой, но не сумел скрыть своего разочарования.

– Продолжайте, пресвятой отец, – холодно сказал ему. Крисп.

– Да, конечно, ваше величество. – Гнатии спокойно кивнул и возвысил голос, обращаясь скорее к народу, чем к императору:

– Склони свою голову для помазания.

Крисп подчинился. Патриарх снял с фиала крышку и вылил благовонное масло на голову Крисна, произнося ритуальные слова:

– Как Фосово солнце проливает свои лучи на нас, так да прольется его благословение на тебя с этим благовонным миром.

– Да будет так! – отозвался Крисп, подумав про себя: доходят ли до небес неискренние молитвы? Если нет, Фос наверняка останется глух к словам Гнатия.

Патриарх правой рукой втер масло в волосы Криспа. Закончив миропомазание, он нараспев затянул символ веры:

– Благословляем тебя, Фос, владыка благой и премудрый, пекущийся во благовремении, да разрешится великое искушение жизни нам во благодать.

Крисп эхом подхватил молитву, надеясь, что на сей раз она вполне искренна, поскольку не относится лично к нему. Горожане, собравшиеся на переднем дворе, тоже читали символ веры. Их голоса подымались и падали, словно прилив, заглушая отдельные слова, но безошибочно сохраняя ритм молитвы.

Гнатий наконец взял императорскую корону обеими руками и водрузил ее на склоненную голову Криспа. Корона была тяжелой – такой же тяжелой, как то, что она означала. По двору пронесся сдавленный вздох. В Видессе воцарился новый Автократор.

Через минуту толпа вновь зашумела; ликующие крики слились в оглушительный рев: «Ты победил еси!», «Крисп!», «Многая лета!», «Крисп!», «Ура императору!», «Крисп!», «Крисп!», «Крисп!».

Он выпрямился. И корона вдруг показалась ему невесомой.