Урсула Ле Гуин - Прозрение

Грай, по-прежнему сидевшая на каменной дорожке рядом с Меле, подняла на него глаза, взяла его за руку, и они некоторое время молча смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалась спокойная сила любви. Меле сперва взглянула на Грай, потом на Оррека; на него она посмотрела сурово, нахмурившись, изучая.

— По-моему, это отличная мысль, — сказала наконец Грай.

— Видишь ли, — сказал мне Каспро, — у нас в доме имеется несколько свободных комнат, но одна из них сейчас занята Мемер и будет занята ею столько, сколько она сама позволит нам задерживать ее здесь, — я думаю, ближайшую зиму, по крайней мере, она проживет с нами. Затем есть еще комнаты на чердаке, где у нас с недавних пор живут две молодые женщины из Бендрамана. Они студентки. Сейчас, правда, они уехали в Деррис-Уотер, дабы потрясти тамошних священнослужителей приобретенными знаниями, так что пока эти комнаты свободны. Ждут тебя и Меле.

— Оррек, — остановила его жена, — все-таки следовало бы дать Гэвиру время подумать.

— Порой бывает очень опасно тратить много времени на размышления, — возразил он и посмотрел на меня с улыбкой, одновременно извиняющейся и вызывающей.

— Для меня это было бы… это было бы… Мы были бы… — У меня никак не получалось закончить предложение.

— А для меня было бы огромным удовольствием, если бы в доме наконец поселился ребенок, — сказала Грай. — Вот эта девочка. Если, конечно, самой Меле подобная идея по душе.

Меле посмотрела на нее, на меня, и я быстро сказал:

— Меле, хозяева этого дома приглашают нас пока пожить с ними.

— И с Шетар?

— Да.

— И с Грай? И с Мемер?

— Да.

Больше она ничего не сказала, только кивнула и опять принялась гладить львицу по густой шерсти. Шетар слабо, но явственно похрапывала.

— Прекрасно! Значит, решено, — сказал Каспро, и в его речи особенно отчетливо зазвучал северный говор. — Ступайте за своими вещами в «Перепелку» и перебирайтесь сюда.

Я колебался, не веря собственным ушам.

— Разве ты с детства не видел меня в своих видениях? Разве я, незнакомец, не окликал тебя по имени? И разве наяву ты стремился не ко мне? — Оррек говорил тихо, но, как всегда, с затаенной страстью. — Если нас направляет сама судьба, разве можем мы спорить с таким проводником?

Грай смотрела на меня с сочувствием. А Мемер улыбнулась, быстро посмотрела на Каспро и сказала мне:

— С ним очень трудно спорить!

— Но я… я вовсе не хочу с ним спорить! — заикаясь, возразил я. — Вот только… — И я снова умолк, не в силах договорить.

Меле встала с дорожки, села рядом со мной на скамью, тесно ко мне прижалась и прошептала:

— Не надо плакать, Клюворыл, не надо! Все хорошо.

— Я знаю, — сказал я и обнял ее за плечи. — Все хорошо, Меле.