не видна.
Боли не было. Полагаю, эффект тот же самый, что и у пиявок. Тех тоже можно пропустить, если присосутся как следуют. Нет, не схожу с ума. Принцессе, конечно, по прудам и болотам не полагается лазить, зато на Альтане распространены пиявки магическая, та ещё гадость. А принцип действия – схожий.
Это… тоже гадость. Только мне даже и ударить нечем. Магию засветить свою то же самое, что объявить во всеуслышание, что я владею несколькими стихиями и могу даже за себя постоять. Вот кому-то радость будет. Вот только ни разу не мне.
Лодку качнуло.
Тёмная высокая фигура появилась на самом-самом краешке, словно … гость не желал быть мной узнанным. Озёрный страж, получивший по щупальцам магической нитью, а я даже не успела рассмотреть, что именно за стихия это была, ушёл беззвучно в воду.
Мой гость остался на носу лодки. Я ощущала его насмешливый взгляд, скользящий по мне. От меня ждут благодарности? Так куклы не благодарят, особенно, когда их так виртуозно подставили.
Спустя ещё пару минут, так и не дождавшись ни слова от меня, фигура оттолкнулась от бортика лодки и пропала, оставив меня одну. От кровопотери, неожиданно ставшей ощутимой, глаза закрылись сами собой. Туман снова поднялся над озером, обхватывая меня за плечи, а лодку… повлекло обратно к берегу.
Кажется, только что моё поведение в точном соответствии с полученным воспитанием поломало кому-то планы. Кажется… меня это… совсем не волнует…
Глава 3. Замок эльфийского князя
Принцессу положено носить на руках. Кукол обычно ставят на полку, когда наиграются, и хорошо, если не ломают и не выбрасывают, как мусор. Я могла стать такой задвинутой игрушкой, могла стать выброшенным мусором.
С тем учётом, что я не сказала озерному хранилищу-чудищу своё имя, а соответственно не приняла на себя чужое проклятье, то у меня были все шансы на то, чтобы стать выброшенным мусором.
Поэтому глаза я открывала с некоторой опаской. Где я? Где я нахожусь?
Над головой был потолок. Не деревянный – высокий, белоснежный. По краю выгнутых арок, разделявших комнату, в которой я была, на несколько зон, шли едва заметные узоры. Не просто узоры – защитные руны, выписанные неизвестным мастером с большой любовью. В этих самых рунах, явно эльфийских, я разглядела и кое-что ещё. Руна закрепления. Я была в замке эльфийского князя. В том самом, куда мы должны были отправиться сразу после Озерного края.
Достаточно просто выдохнуть, чтобы не составило труда всё соединить вместе. Что у нас получается?
Что князь Каннат по какой-то причине получил долг жизни с моего отца. Отец откупился «куклой-принцессой», правильно воспитанной.
И теперь всё будет зависеть от того, что сказал князю тот, кто пришёл ко мне на помощь. И сказал ли? Что-то вокруг этого княжества много всего непонятного.
Закрыв глаза и выдохнув, я приподнялась на кровати и застонала. Рёбра болели. Щупальца озерного чудовища сжимали меня, не жалея. Так что, ничего удивительного, но всё же как больно!
- Ты проснулась?
На «ты»? Неправильное обращение. Мозг просто зафиксировал неправильность, поэтому я не отреагировала, опустилась обратно в кровать, бессильно опуская ресницы.
От окна лился поток яркого света, резало глаза, и слёзы выступили и от боли, и от этого света.
А потом опустили тёмные-тёмные шторы, спасая меня. Ко мне наклонилась тёмная фигура, но я никак не могла понять, кто это именно. Кто-то из «Семи драконов»? Нет… Каннат? Нет. Князь не такой. Голос не в той интонации.
А… Ну, конечно, его страшный палач. Ритани.
Кто ещё мог быть в комнате невесты князя, в отсутствие его самого?
- Твоё высочество, посмотри на меня.
«Неправильное обращение».
- Ваше высочество, посмотрите на меня.
Правильно. Хороший мальчик, можешь взять себе с полки пирожок. Хотя там, судя по всему, скорее только топоры.
- Аль Ритани.
- Что вы помните про вчерашнюю ночь?
Ни следа беспокойства о принцессе? Как она себя чувствует? Что испытывает? Не нужна ли ей помощь? Сразу к делу? Так я осчастливлю вас всех разом, ребята.
- Ничего не помню, аль Ритани.
Взгляд эльфа полыхнул дичайшей яростью, а потом успокоился. О, да. Это можно было из себя вывести князя Канната. Хотя даже, насколько я успела рассмотреть своего будущего мужа, там нужно не стараться вывести из себя, там нужно стараться, чтобы он в себе оставался. Этот же был спокойнее и лучше, сдержаннее. А ещё – безопаснее, но об этом я предпочту никому не говорить. Чтобы проблем не возникло.
- Ваше высочество. Что последнее вы помните?
Я задумалась. Что последнее я помню?
- Алое. И золотое, - доверчиво прошептала я. – Потом алое. Алое. И больно. Очень больно.
Бесценное выражение лица сейчас у эльфа. Вот, богиня мне в свидетельницы. Хотя я, скорее, предпочла бы принести свои клятвы богу. Другому богу.
- Ваше высочество… - эльф замолчал резко, рвано выдохнул.
Интересно, кого именно сейчас он так хочет убить? Меня? Или того, кто меня так воспитал? Хотя нет, подобное знать я не хочу. Мне неинтересно. Но обращение прозвучало, поэтому терпеливый взгляд на собеседника изобразить я должна. И глупости побольше в глаза, побольше!
- Ваше высочество. Никто не знает, почему и как вы вчера покинули защищенную спальню.
Чего?!
Мои глаза не выражали ничего, были пусты.
А внутри бушевало кружево из эмоций, преобладали в которых недоумение пополам с неверием. То есть, как это никто не знает? То есть как это никто не в курсе? Ах ты ж! Конечно, никто «не знает», откуда бы! Ведь никто не признается никогда и ни за что, что принцесса Ниларского дома была нужна только для того, чтобы со спецэффектами умереть почти сразу после посещения Озерного края!
Это что-то вроде табу, так подставлять венценосных собратьев и сестёр. Не скажу, что для меня это полезно, но зато могу точно сказать, что это открывает
