— Катенька… — едва слышно спросил он ее в самое ухо. — Разве я тебе неприятен?
От Димки пахло пивом. Катя вдруг почувствовала, что раздражается.
— Да, неприятен, — и дернула плечом, стряхивая его руки.
Оскорбленный Димка отступил назад.
— Что ж ты раньше не говорила, что я тебе противен? — язвительно спросил он. — Раз так — извини. Больше не буду тебе докучать!
Катя услышала, как Дима вышел из комнаты. Небо за окном уже светлело. Кате вдруг стало как-то грустно.
В прихожей Димка что-то уронил и прошипел грубое ругательство.
«Может, зря я с ним так резко? — подумала Катя. — Он же не хотел ничего плохого. Он меня любит, естественно, что ему хочется всего такого…»
Надо его вернуть и помириться. Попытаться хотя бы объяснить, что он не плохой и не противен, а просто сейчас неподходящий момент…
— Димка! — решившись, тихонько позвала Катя.
В ту же секунду с грохотом захлопнулась входная дверь. Димка ушел, разочарованный и злой. Катя не стала его догонять. Она пошла на кухню, поставила чайник и задумалась о Димке и своей горькой девичьей судьбе.
— Вот теперь и сиди тут одна, как дура, — сказала она себе, подводя итог раздумьям. Потом зевнула, выключила чайник и пошла спать.
Злющий Димка шел напрямик через дворы в сторону метро «Маяковская», почти не замечая, куда его несут ноги.
Он думал о Кате и о постигшем его неожиданном и несправедливом обломе. «Ну что я не так сделал? — думал он, минуя спящие дворы-колодцы и непроглядный мрак подворотен. — Это она такая дура, или я чего-то напортачил? Всё же было замечательно. Пустая квартира, мы оба выпили, расслабились… И вдруг такой облом. Может, у нее еще кто-то есть, кроме меня?»
Димка азартно принялся прикидывать, кто бы это мог быть. Если бы у него возник повод начистить кому-нибудь морду, это бы его слегка утешило. Хотя если это, к примеру, Коля Голый… Такому, пожалуй, начистишь…
Нет, вряд ли. Если бы это был Коля, он не стал бы на глазах у Кати обниматься с этими голыми девками…
Вспомнив о том, что началось в «Шаманаме» незадолго до их ухода, Дима почувствовал возбуждение. Такого количества голых сисек он раньше не видел даже по телевизору. Эх, если бы он остался, ему бы, наверно, тоже что-нибудь… А Катя утянула его прямо-таки силой. Увела — и обломила. Нет, ну правда обидно! Вон Стасик только познакомится с девчонкой — и она тут же у него в постели. А чем он, Дима, хуже? Да ничем! Вот купит машину, тогда… Тогда вообще всё! Всё у него будет. А Катя… Да ну ее!
Тут Дима вспомнил, что у Стасика, такого умелого и ловкого по части секса, с Катей тоже ничего не вышло — и злорадно усмехнулся. Но тут же пригорюнился опять. Наверно, он все-таки что-то не так сделал. Схватил, начал раздевать… А как было надо?
Уж себе самому Дима мог признаться: не знает он, как надо. Что бы он там ни говорил Кате, а опыта общения с женщинами ему не хватало. Катастрофически не хватало.
«Куплю себе шлюху! Вот завтра и куплю. Заплачу ей как следует — и пусть она меня всему научит!» — решил он.
И неожиданно обнаружил, что стоит напротив глухой кирпичной стены. Стену украшала аккуратная железная дверь с глазком и крылечком. Над дверью горела лампочка, почти не освещающая темный двор. Других выходов, кроме того, которым пришел Дима, поблизости не наблюдалось. Тупик, что ли? Только этого не хватало! Теперь еще и назад переться придется!
И тут железная дверь в стене медленно открылась, и в дверном проеме возникло, выступая из тьмы, чудесное видение. Невероятно прекрасная девушка со светлыми распущенными волосами до талии, едва прикрытая прозрачным пеньюаром, стояла, босая, на пороге, глядела прямо на него и улыбалась.
Дима застыл, как зачарованный.
«Ну все. Глюки пошли, — беспомощно подумал он. — На почве эротических переживаний и обломов. Как там называется — сублимация… или депривация… забыл…»
Таращась на видение, Дима забыл обо всем на свете. Красавица прищурила огромные синие глаза и насмешливо улыбнулась.
— Я тебя помню, — знакомым певучим голосом сказала она.
Вдруг Дима тоже узнал ее.
— Добрый вечер, — с трудом выдавил он. — Добрый вечер, Карина.
— Добрая ночь, — уточнила эльфийка. — Здравствуй, Дима.
— Я просто шел мимо и случайно забрел в ваш двор… — пробормотал Дима.
— Случайно? — Карина мелодично рассмеялась. — Никаких случайностей, мальчик. Тебя привел сюда знак.
— Какой еще знак? — вконец растерявшись, пробормотал Дима.
— Вот этот, — промурлыкала Карина и взяла Диму за левую руку.
От этого прикосновения его бросило одновременно в жар и в холод.
Карина стояла совсем близко. Одной рукой она держала его запястье (между прочим, довольно крепко), а другой легко водила по внутренней стороне его руки возле ладони.
— Вот он, мой знак. Ты не видишь его, но он есть.
— Что значит — ваш? — пролепетал Дима.
— То и значит — мой, — снисходительно сказала эльфийка. — Метка. Тавро. Знак того, что ты принадлежишь мне.
Дима, из последних сил борясь с наваждением, попытался осмыслить сказанное. Метка? Тавро? Что-то он такое слышал. Это было связано с Катей…
«Катя? — промелькнуло в голове у Димы. — Кто такая Катя? При чем тут вообще какая-то Катя, когда тут такое…»
Он не мог такое думать о Кате! Но ведь подумал же…
Карина, забавляясь, разглядывала его, как зверька на привязи.
— Я тебя не звала, — ласково повторила она, — но уж коли ты сам пришел… Что ж, заходи.
У Димы закружилась голова.
«Этого не может быть, — подумал он. — Мне все снится. Ну и пусть снится дальше».
Отбросив сомнения, он без сопротивления позволил Карине увлечь его за собой в железную дверь.
Глава пятая
В ночном клубе
Мертвые могут воскреснуть.
Зато живые могут умереть.
Живым труднее.
Универсальная мудрость
— Ну что ты маешься? Что-то случилось?
Лейка, валяющаяся на паласе среди россыпей глянцевых журналов, перекатилась с боку на бок и подняла глаза на Катю. Катя сидела за ее письменным столом и щелкала мышью, раскладывая пасьянс. Вечерело, на улице собирался дождь, а может быть, даже гроза. Катя рассеянно поглядывала в окно и думала, что внутри у нее назревает примерно то же самое.
— Ничего особенного, — ответила она Лейке.
Делиться с ней своими переживаниями ей не хотелось. И вообще разговаривать.
Но Лейка намеков не понимала.
— Что, с Димкой поссорились? То-то он давно не звонит, уже дня два, наверно…
