Марина Аромштам - Легенда об Ураульфе, или Три части Белого

— Роспись? Не может быть!

— А я говорю! Там все, как у Вальюса на барельефе. Лось прижимается к Дереву. А на ветке — белая птичка. Говорят, что Вальюс попросил себе глины в темницу… Слава сверхмастеру Вальюсу!

— Но разве сверхмастер не умер еще до конца войны? В трактире «Большая лосиха»…

— Важ, от разговоров у меня сбилось дыхание. И кто из приличных людей ходит в «Большую лосиху»? Да, кстати! Поздравим друг друга — раз уж мы снова встали.

— Не понял…

— Важ, поздравляю! Наступило Новое Время.

— Как это — наступило? Я ничего не почувствовал…

— Но Солнце-то стало белым!

— Ах, это…

— Ли, выходи! Не прячься.

Это был человек. Ли, однако, повиновалась и поползла на голос. Человек в сапогах. Но можно прыгнуть повыше и достать уязвимое место. Нет, она не посмеет. Человек приносит питье. И Ли уже чувствует запах. Без питья она бы давно уже умерла — как умерли все другие, когда затянулась плешь. Им хватило жизненной силы меньше чем на три Солнца. Но Ли о них не жалеет. Они сторонились ее. Их Ба ее ненавидел. И они ничего не знали о языке травы.

Змея придвинулась к блюдцу. Человеческая рука коснулась ее спины. Можно впиться зубами в серебристую руку. Но питье не дает — отвлекает. И к тому же — мешает свет. Этот, который приходит, подгадывает все так, чтобы Ли привыкала к Солнцу. Поначалу ей было трудно. Но Солнце, питье, рука — все вместе рождает странное ощущение: будто она узнала несколько новых слов. И ей нравятся эти слова.

— Нужно стараться, Ли! Тебе нужна новая кожа. Иначе ты не узнаешь, что значит быть серебристой. А теперь ползи, отдыхай. Я пошлю тебе сон.

Ли скользнула в овраг, нашла любимое место и успела свернуться кольцами — когда пришло сновидение. Ей приснилась Луна. Она обвивала Луну. Кольца дрогнули, плоская голова чуть сдвинулась и поудобней устроилась на белом черепе давно умершего пса.