Взял слово бальзамировщик Фульк. Его и его гильдию никто ни в чём не обвинял, но он, видимо, решил подстраховаться, а потому на чистейшем отшибинском языке поведал о том, чем он может быть полезен воеводству в его новом обличье и составе. Он обещал воспитать карликов-мастеров бальзамирования и выказывал готовность поделиться секретами тех баснословно дорогих бальзамов, которые делают посмертье не тяжёлой участью, но истинным удовольствием. Он, по его словам, с болью в сердце глядит на те бальзамы и способы бальзамирования, которые применены Великим народом. И, хотя, как известно, исправить в этом деле сложнее, чем хорошо начать, Фульк всё же надеется, что что-то сделать ещё удастся. И всё в том же духе.
За Фульком выступала уже всякая городская мелочь. Желания говорить на отшибинском языке у неё было куда больше, чем умения, и в какой-то момент самому Занз-Ундикравну стало невмоготу слушать. Прервав одного из выступавших, он объявил, что симпозиум закрывается, и попросил гостей очистить помещение.
Десятью минутами спустя он остался один в зеркальном зале. Более-менее расслабившись на своём высоченном стуле, управитель думал об одном: как поступить с городскими некромантами, когда услышал тихие голоса. Он насторожился и прислушался. Голоса хихикали где-то за ближним к нему зеркалом:
— И снова в печали наш бедный говнюк!
— Его некромейстер отбился от рук!
По залу пробежал какой-то то ли шёпот, то ли топот. Занз-Ундикравн резко обернулся, но не заметил никого, кроме собственных перепуганных отражений в многочисленных зеркалах. Вертлявый карлик на высоченном стуле никак не выглядел величественным Управителем Отшибинского воеводства.
— Какой же потешный, однако, говнюк!
— На стульчике сидя, он смотрит вокруг.
Занз-Ундикравн набрался смелости и спросил:
— Вы кто такие? — его голос звучал хрипло.
— Разве не слышишь? Мы — голоса!
— Есть в нас поэзии чистой краса… ха-ха-ха-ха!
Управитель начал что-то припоминать:
— Запонки!.. Вы — мои запонки!
— Вот дурак! Где он здесь видит запонки?
— Я убью вас, запонки! — вскричал карлик.
— Ну ты странный! Разве можно убить запонки?
— Какие ещё запонки? Твои запонки унёс дурачок Флютрю. Думаю, они валяются где-то в Дыбре. Тебе они сейчас нужны? Чтоб уколоть некроманта Гны?
— Я понял! — скорее сделал вид, чем что-то понял корчащийся на стуле Управитель; затем какая-то идея его посетила, и он воскликнул. — Эй, Гны! Выходи! Давай сразимся честно!
Ответом был заливистый смех.
— Ваш глупый Гны, сказать должны…
— Сейчас болтал с Владыкой Смерти.
— А тот ему: «Служите, верьте…»
— «…во благо карличьей страны».
— Ах, глупый, неразумный Гны!
Свернувшись калачиком на подпотолочной высоте, Управитель не выпускал из руки рукояти топора, но ни говорившие, ни пославший их не появлялись. Косясь на выдающие его зеркала, он нашёл в себе силы спросить:
— Если не запонки и не Гны, то кто же?
— Сказать ему? — спросил один голос у другого.
— Попробуй, — последовал ответ.
— Мы — Демоны, говорящие в рифму. Мы — та самая загадочная для вас Пятая раса.
— Постой, ты уверен, что он слышал о Пятой расе? Эй, говнюк, ты знаешь, что такое Пятая раса?
— Не знаю, — признался Занз-Ундикравн.
— Пятая раса — это мы, то есть Демоны, говорящие в рифму, — наставительно сказал голос.
* * *
Единственным свидетелем волнующей беседы Управителя с демонами, говорящими в рифму, оказался Зунг. Так уж получилось, что когда личная стража Управителя, очищая Зеркальный зал от гостей симпозиума, отошла на дальние подступы (где ей и надлежало быть), разведчик остался в зале. Он забился в нишу под чёрным стулом Занз-Ундикравна.
Поскольку миссия Зунга в городе Занз, по сути, сводилась к подслушиванию, карлик предусмотрительно приискал подходящие укрытия в ключевых помещениях. Вот и под стул Управителя он залез, имея в виду услышать от гостей симпозиума ценные обрывки реплик. А услышал…
Конечно, всей полноты диалога своего хозяина с незримыми сущностями Зунг услышать не мог, ведь вслух звучали лишь реплики Занз-Ундикравна, но по ним в большинстве случаев легко восстанавливалось и то, что говорили демоны.
Пока демоны мучили его хозяина, Зунг всерьёз опасался, что в поисках говоривших с ним зубоскалов Управитель слезет со своего высоченного стула и обшарит весь Зеркальный зал — и тогда-то непременно его найдёт. Но стула своего величайший карлик так и не покинул, хоть и вызвал со стороны демонов насмешки: дескать, не подложил ли ему Гны заблаговременно под седалище гвоздь? (Замороченный демонами Занз-Ундикравн даже приподнялся в поисках гвоздя).
К утру демоны, кажется, притомились мучить Управителя, и покинули его, пообещав вернуться при первой возможности. Измождённый Занз-Ундикравн забылся в тревожном сне, но долго ему проспать не пришлось. Сопровождаемый четвёркой из числа дежуривших на входе телохранителей, в Зеркальный зал явился магистр Гру.
Спросонья Занз-Ундикравн встретил его совсем нелюбезно — вопросом:
— Кто вас сюда звал?
Гру пропустил мимо ушей грубость тона и, извинившись за раннее вторжение, объяснил, что ночной его разговор с Гны затянулся и, коль скоро симпозиум завершился ранее его возвращения ко дворцу Управителя, он счёл необходимым подождать до утра, но, поскольку дело не требует отлагательства, он нашёл в себе смелость, и т. д., и т. п.
— Ладно, — буркнул карлик, — в чём дело?
— Мне удалось убедить Гны сотрудничать.
— Это меня уже не волнует! — высокомерно процедил Занз-Ундикравн. — Мерзавец будет всё равно уничтожен вместе со своей гильдией, исключая, разве что этого молодого некроманта — Пьлу…
— Пьлу — слабый некромант, — заметил Гру, — он не многим превосходит тех своих коллег из Великого народа, которых вам подготовил Флютрю.
— «Фьлутьру», — презрительно скривившись, поправил магистра Занз-Ундикравн.
От взгляда Гру наверняка не ускользнула его гримаса, но он пока сдерживался. Зунг хорошо видел в нескольких зеркалах как откровенную мимику хозяина, так и напряжённую маску лица Гру.
— Вам необходимы некроманты, живущие в Занзе, и вы сами это прекрасно знаете, — предельно сухо констатировал магистр.
— Позвольте мне самому решать, что мне необходимо! — прорычал Занз-Ундикравн. — Знаете, что я сделаю сегодняшним же утром? Я переловлю всех некромантов на выходе из их поместий, а потом накрою здание их гильдии. Никто не уйдёт!
— Вы этого не сделаете, — спокойно сказал Гру, но маленькие глазки сверкнули из-под тяжёлых век.
