себя так же во дворце Эрашама.
— Ты немного непоследовательна, Сефрения. Сначала ты говоришь, что ум стириков не отличается изощренностью, а потом начинаешь объяснять все это так запутанно, что я не поспеваю следить за твоей мыслью.
— Азеш всегда властвовал над умами своих последователей, а они большей частью были стириками. Если Энниас и Мартэл начинают вести себя, как стирики, то это вызывает странные подозрения.
— Прости, Сефрения, но я не могу согласиться с тобой. Каких бы грехов на них не было, но Мартэл остается эленийцем, а Энниас — священником, и они не могли отдать свою душу Азешу.
— Может быть, сами того не желая — у Азеша есть способы сокрушать разум людей, которые ему нужны.
— И что же все это значит?
— Я не совсем уверена, но по моему у Азеша есть причины хотеть, чтобы Энниас стал Архипрелатом. Мы всегда должны об этом помнить. Если Азеш управляет Мартэлом и Энниасом, то они ведут себя как стирики, а стирики соображают медленно и не могут быстро отвечать на неожиданности. Это национальная черта. И неожиданности могут стать нашим лучшим оружием.
— Так ты разгневалась на меня за то, что я удивил тебя?
— Конечно. Я думала, ты и сам поймешь это.
— Хорошо, я буду стараться предупреждать тебя впредь.
— Буду тебе весьма признательна.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Двумя днями позже их корабль вошел в залив, образованный устьями двух рек — Укеры и Симмура. Они приближались к порту Ворденаиса. Когда корабль пришвартовывался к одной из пристаней, Спархок увидел, что портовая набережная патрулируется солдатами в красном.
— Ну и что теперь? — поинтересовался Кьюрик, когда они оба спрятались за низкой палубной надстройкой.
Спархок нахмурился.
— Видно придется проплыть вдоль берега и сойти на арсианской стороне.
— Но если они охраняют порт, то граница не осталась без присмотра. Ну думай же, думай, Спархок.
— Может, нам удастся проскользнуть ночью?
— У нас слишком важное дело, чтобы пробовать на авось.
Спархок выругался.
— Нам нужно добраться до Симмура. Уже близко время, когда погибнет еще один из двенадцати, а я не знаю, сколько еще может выдержать Сефрения. Подумай-ка ты, Кьюрик, ты всегда был сообразительнее в тактике.
— Это потому, что я не ношу доспехов. Чувство безопасности делает странные вещи с мозгами человека.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Спархок.
Кьюрик задумчиво сдвинул брови.
— Ну, — нетерпеливо поторопил его Спархок.
— Я думаю, не торопи меня, — огрызнулся Кьюрик.
— Мы все ближе к пристани.
— Я вижу. Как ты думаешь, они обыскивают корабли?
Спархок поднял голову и посмотрел над крышей надстройки.
— Кажется нет.
— И то слава Богу. По крайней мере, нам не придется делать скоропалительных решений. Мы сможем спуститься вниз и хорошенько все обдумать.
— И больше никаких идей?
— Ты слишком тороплив, Спархок. Это один из твоих основных недостатков. Тебе всегда не терпится кинуться в гущу событий, не разобравшись даже в том, что происходит.
Их судно покачивалось на волнах у причала, и матросы собрались у одного борта и перебросили на пирс трап, по которому на палубу взбежали грузчики и тут же принялись перетаскивать на берег тюки и коробки.
Неожиданно послышался стук копыт и на палубу вышел Фарэн. Спархок с удивлением воззрился на своего боевого коня. На спине жеребца сидела Флейта, наигрывая на своей свирели. Мелодия была сонной, дремотной. До того как Спархок или Кьюрик успели остановить его, Фарэн уже ступил на трап, ведущий на берег.
— Что она творит?! — воскликнул Кьюрик.
— Я даже не успел удивиться. Быстро за Сефренией!
На пристани Флейта направила Фарэна прямо к кучке солдат церкви, стоявших в дальнем конце, которые тщательно осматривали каждого, кто сходил с корабля, но не обратили никакого внимания на маленькую девочку на огромном коне. Она несколько раз дерзко проехалась взад и вперед перед ними и вернулась назад. Казалось она смотрела прямо в глаза Спархока. Подняв свою маленькую ручку, она поманила его к себе.
Он непонимающе уставился на девочку.
Она скорчила ему рожицу и проехала прямо через ряды солдат. Они с отсутствующим видом посторонились, не заметив ни ее, ни Фарэна.
— Что там происходит, вы понимаете? — спросил Спархок присоединившихся к нему Сефрению и Кьюрика.
— Трудно сказать, — ответила Сефрения хмурясь.
— Почему солдаты не обращают на нее ровно никакого внимания? — спросил Кьюрик, когда Флейта в очередной раз проезжала перед солдатами.
— Они не могут ее видеть.
— Но она же прямо перед ними!
— Значит это не имеет значения, — лицо Сефрении медленно приняло удивленное выражение. — Я слышала о таком, — прошептала она, — но думала, что все это байки. Видно, я ошибалась, — Сефрения повернулась к Спархоку. — Она смотрела на корабль с тех пор как выехала на пристань?
— Кажется, она звала меня.
— Ты уверен?
— По крайней мере мне так показалось.
Сефрения глубоко вздохнула.
— Что ж, — сказала она, — есть только один способ проверить это, — Сефрения поднялась и вышла из-за надстройки.
— Сефрения! — окликнул ее Спархок, но она продолжала идти по палубе, будто не слыша. Подойдя к борту она остановилась.
— Она же прямо у них на глазах! — придушенно воскликнул Кьюрик.
— Я вижу.
— У солдат наверняка есть ее описание. Она
