Владычица вскинула белые руки, обратив их ладонями к востоку в жесте отрицания, как бы отстраняя что-то. Эрендил, Вечерняя Звезда, любимица эльфов, светила над её головой столь ярко, что фигура Владычицы отбрасывала чуть заметную тень. В звёздных лучах на её пальце блеснуло кольцо. Оно играло, как бледное полированное золото, отливающее серебром, а в центре мерцал белый камень, словно сама Вечерняя Звезда сошла отдохнуть на палец Галадриэли. Фродо благоговеенно взирал на него, ибо внезапно он понял — или так ему показалось.
— Да, — спокойно подтвердила Владычица, хотя он не произнёс ни слова. — Об этом запрещено говорить, и Элронд не мог преступить запрета. Но его невозможно укрыть от Хранителя Кольца и того, кто видел Глаз. Истинно, что одно из Трёх нашло пристанище в Лориэне на пальце Галадриэли. Это Нения, Кольцо Адаманта, и я его хранительница.
Он подозревает это, но Он ещё не знает — пока ещё нет. Понимаешь теперь, почему твой приход сюда прозвучал как поступь Рока? Ибо если ты погибнешь, мы окажемся беззащитны перед Врагом, а если добьёшься успеха — наше могущество исчезнет, и завянет Лотлориэн, и волны Времени смоют его прочь. Нам придётся уйти на Запад или, постепенно вырождаясь, превратиться в неотёсанных жителей лесистых долин и пещер, которых медленно забывают и под конец забудут навсегда.
Фродо поник головой.
— А каково твоё желание? — спросил он после долгого молчания.
— Будь что будет, — печально ответила ему Владычица. — Любовь эльфов к их стране и творениям их рук глубже морских глубин, — печаль их будет вечной и никогда не найдёт себе утоления. Но мы готовы пожертвовать всем, лишь бы не подчиниться Саурону, ибо знаем его ныне. Ты не в ответе за судьбу Лотлориэна, — на твоих плечах лишь данный тобой же обет. Но, будь у меня выбор, я желала бы, чтоб Одно Кольцо никогда не было сделано или было потеряно навеки.
— Ты, госпожа Галадриэль, мудра, бесстрашна и справедлива, — сказал Фродо. — Я отдам тебе Кольцо Всевластия, если ты попросишь об этом. Его могущество — не по моим силам.
Неожиданно Владычица звонко рассмеялась.
— Быть может, госпожа Галадриэль мудра, — сказала она, — однако в учтивости она встретила себе пару. Когда ты предстал передо мною впервые, я позволила себе заглянуть в твоё сердце — и тебе удалось очень вежливо отомстить мне за это. Ты становишься поразительно прозорливым. Зачем скрывать, сердце моё жаждет последовать твоему предложению. Ибо на протяжении многих лет я размышляла, как поступить, если Великое Кольцо волею случая попадёт мне в руки — и вот оно принесено прямо ко мне! Сотворённое в древности зло действует многими путями вне зависимости от того, возвышается Саурон или терпит поражение. Так не будет ли благородным поступком забрать его Кольцо, отняв с помощью силы или страха у моего гостя?
И вот этот миг настал. Ты добровольно отдаёшь мне Кольцо! На место Чёрного Властелина ты хочешь посадить Властительницу! И при этом я не сделаюсь Чёрной Властительницей! Я буду грозной, как внезапная буря, прекрасной, как утро, и устрашающей, как ночь; влекущей и безжалостной, как море, ослепительной, как солнце в засуху и снег на горных вершинах; могучей и необоримой, как корни земли! Все будут любить меня и гибнуть от отчаяния!
Она подняла руку, и камень на кольце вдруг ярко вспыхнул, осветив её одну, а всё остальное погрузив во мрак. Она стояла перед Фродо неизмеримо высокая, невыносимо прекрасная, внушающая благоговейный трепет и устрашающе грозная. Хоббит невольно отшатнулся, но Галадриэль опять мелодично рассмеялась, уронила руку, камень померк, и Владычица словно бы сжалась: перед Фродо стояла стройная эльфийская дева в белых одеждах с мягким и печальным голосом.
— Я прошла испытание, — сказала она. — Я утрачу могущество, уйду за Море и останусь Галадриэлью.
Они долго молчали. Наконец Владычица произнесла:
— Пойдёмте! Завтра вы покинете Лориэн, ибо выбор сделан и течения судеб определены.
— Но сначала ответь мне, — попросил её Фродо, — на вопрос, который я не задал Гэндальфу: хотел спросить его в Раздоле, да всё не решался. Мне доверено главное из Великих Колец, почему же я не вижу других Хранителей и не знаю их тайных помыслов?
— Ты ведь не пытался увидеть и узнать, — ответила Владычица. — Лишь трижды надевал ты Кольцо на палец с тех пор, как узнал, чем обладаешь. Так не пытайся! Оно уничтожит тебя. Разве Гэндальф не говорил тебе, что это кольцо наделяет могуществом, соразмерным тому, кто им в данный момент владеет? Прежде, чем ты сумеешь воспользоваться его мощью, тебе придётся стать гораздо сильнее и научиться подчинять своей воле других. Но даже будучи просто Хранителем и тем, кто надевал его на палец и видел скрытое, ты стал удивительно прозорливым. Ты понял мои тайные мысли яснее, чем многие из тех, кто считается мудрым. Ты видел Глаз того, кто владеет Семью и Девятью. И разве ты не увидел и не узнал кольца на моём пальце? Скажи, ты заметил моё кольцо? — спросила Владычица, повернувшись к Сэму.
— Нет, госпожа, — ответил тот. — Сказать правду, так я вообще не понимаю, о чём вы тут с хозяином толкуете. Я видел звезду, сверкнувшую у тебя между пальцев. Но раз уж ты дозволила мне говорить, то прошу вместе с хозяином: возьми ты у него это Вражье Кольцо! Тогда ты могла бы разом привести всё в порядок. Никто бы не посмел тогда разорять норку моего старика и выгонять его на улицу. Ты заставила бы кое-кого заплатить за свои грязные делишки!
— Да, заставила бы, — сказала Галадриэль. — С этого всегда начинается. Однако — увы! — никогда этим не ограничивается. Но довольно. Идёмте!
Глава VIII
Прощание с Лориэном
Этим вечером Хранителей снова призвали к Владыкам. После приветствий Келеборн сказал:
— Отряду Хранителей пора выступать. Перед вами снова открывается выбор. Те, кто решится продолжить поход, должны собраться с духом и завтра покинуть Лотлориэн. Те же, кто не хочет идти с Хранителем, вольны пока остаться здесь. Но уйдёте или останетесь, — вы не обретёте покоя, ибо мы подошли к роковой грани. Желающие могут подождать здесь до тех пор, пока не откроются вновь все дороги мира или пока мы не призовём их к последней защите Лориэна. Тогда они либо смогут вернуться в родные края, либо отправятся в вечную обитель павших в битве.
Воцарилось молчание.
— Они решили идти дальше, — глянув гостям в глаза, сказала Галадриэль.
— Что касается меня, — заявил Боромир, — то мой дом впереди, а не позади.
— Верно, — согласился Келеборн. — Но весь ли Отряд идёт с тобой в Минас Тирит?
