Он должен уничтожить Доргрила, но не имел представления, как это сделать. Больше всего его беспокоила Лаурин. Первейшей целью было ее освобождение из рук бога, и Элисса предоставила ему крошечный лучик света. Это была надежда на то, что он преуспеет.
Орлак чувствовал, как Доргрил бушует внутри него. Сам Орлак мысленно подбадривал жену брата и просил всех богов, которые слышали его обращение, помочь ей преуспеть.
Одна богиня услышала… и помогла.
«Я здесь!» — закричала Ксантия.
Элисса не отреагировала мгновенно. Все, кого она любила теперь и когда-либо, казалось, возникли перед ней. Она прощалась с каждым. Она знала, что это ее гибель, и поняла, что ее судьба — это избавление мира от Ксантии.
Элисса не сознавала, что представляет собой какую-то субстанцию. Она думала, что стала лишь бестелесным духом, но теперь, взглянув на себя, увидела мягко поблескивающее свечение. Женщина была призраком самой себя.
Элисса развернулась и увидела Ксантию, которая мерцала темным светом. Призрак напоминал старую Ксантию, которую помнила Элисса, только она стала старше, ее тело налилось силой, и эта женщина стала еще красивее, но какой-то особенно зловещей красотой.
«Привет, Ксантия, — поздоровалась Элисса сладким голосом. — Я удивлена, что ты пришла».
«Думаешь, что я тебя боюсь?»
«Совсем нет. Я думала, что ты его рабыня… Орлака».
«Ха! Орлака!»
«Я видела тебя с ним».
«Твои глаза тебя обманывают. — Теперь пришел черед Ксантии посмеяться над Элиссой. — Ты видишь только оболочку Орлака. А слышишь ты и наблюдаешь за духом величайшего из всех богов. Его зовут Доргрил».
Доргрил! Элисса содрогнулась. Она читала про этого бога в трудах Нанака. Доргрил был братом Дарганота и безуспешно пытался узурпировать трон Сонма, забрать его у Короля, которому тот принадлежал по праву. Его в наказание отправили в Пустоту на веки вечные. Но теперь, похоже, он каким-то образом сбежал.
На лице Ксантии появилась усмешка, даже скорее оскал, который в эти дни у нее заменял улыбку. А Элисса поняла, почему ее дочь звала Орлака и просила его помочь ей.
«Мне придется тебя убить», — заявила Ксантия.
«Правда? Возможно, ты опоздала».
«После того, как я покончу с тобой, Элисса, и вернусь…»
«А-а! Значит, ты не знаешь. Я ведь пыталась тебя предупредить».
«Предупредить меня?»
«Ты понимаешь, где ты находишься? Я больше не связана с Таллинором. Я сделала свой выбор, как и ты».
Ксантия осеклась. Впервые ее уверенность пошатнулась.
Элисса снисходительно покачала головой: «Давай я просвещу тебя. Мы находимся в месте, которое называется Пустота. Разве ты про него не слышала?»
Ксантия покорно покачала головой, хотя и не хотела этого делать.
«О-о, значит, это будет для тебя интригующе», — заявила Элисса.
«У меня нет времени на всю эту болтовню!» — сплюнула Ксантия.
«Есть… У тебя впереди бесконечность».
Ксантия рассмеялась, но смех окрашивался нервозностью.
«Где мы?» — закричала она.
«Я же сказала тебе: в Пустоте. Откуда нет возврата… для нас обеих», — Элисса с большим удовольствием произнесла последние слова.
«Ты врешь!»
«Больше нет необходимости врать. Попытайся вернуться, и поймешь, что не можешь этого сделать. Это место вечной смерти, Ксантия».
Образ ее врага заискрился и засиял. Элисса продолжала.
«Я уже попрощалась с теми, с кем хотела. Я не уверена, что у тебя была такая возможность, но это не играет для меня роли».
«Ты никогда не была сильна в темном Искусстве Силы, как я, Элисса. Именно ты пострадаешь», — Ксантия начала кружить.
Элисса оставалась неподвижной, несмотря на угрожающие движения Ксантии. Она только рассмеялась.
«Похоже, ты не понимаешь, — сказала она. — Ничто из этого теперь не играет роли. Ничто из происходившего и происходящего между нами больше не играет роли. Я уже уничтожила тебя, заманив сюда».
«А что с твоим мужем?» — ухмыльнулась Ксантия.
«Он победит».
Пришел черед Ксантии рассмеяться: «Доргрила он не победит. Это я тебе обещаю».
Элисса пошла на блеф: «Нет? Уже теперь, без тебя, Доргрил ослабел. Он сделал неправильный выбор — его ярость притупляет сознание, и он принимает глупые решения. Попомни мои слова… Это приведет его к краху».
Ксантия огрызнулась: «Что бы ты ни сделала со мной — оно никак не повлияет на то, что происходит в мире»
«Мы больше не принадлежим нашему миру, Ксантия. Доргрилу следовало тебя остановить, не пускать сюда. Вместо этого он решил принести моей дочери еще немного боли. Он заплатит самую высокую цену. Наслаждайся Пустотой, Ксантия. Тебе она подойдет идеально».
Терпение Ксантии лопнуло, и она направила ментальный щуп к тому месту, где, как знала, находится ее тело… и не почувствовала ничего. Из нее полились злость и ненависть, и женщина направила магию на врага. Она ожидала, что Элисса закричит в агонии после того, как первый сильный удар достиг цели. Но Ксантия не знала и не могла знать, что ее бывшая подруга владеет не слабой, невежественной магией, как она сама. Она не представляла, что дух перед ней являлся наполовину богиней, и обладает силой, о которой у других нет ни малейшего представления. Ей такое даже не показывали. Возможно, самым большим шоком в жизни Ксантии стало внезапное изменение цвета духа. Сияющая Элисса вдруг стала золотой.
«Это все, на что ты способна?» — спросила она суровым тоном.
Дух Ксантии бросился к женщине, которая насмехалась над ней. Ксантия кусала, царапала, рвала Элиссу снова и снова, но все ее действия не имели никакого значения. Она ничего не могла сделать женщине, которая сияла и светилась силой.
«Кто ты?» — прошептала Ксантия сквозь рыдания.
«Она — богиня», — произнес новый и наводящий ужас голос, но Ксантия, возбужденная прибытием союзника, не услышала предупреждения, и понеслась к красному, переливающемуся туману.
«Доргрил! Я знала, что ты придешь за мной».
У духа Элиссы опустилось сердце. Доргрил проигнорировал сжавшуюся Ксантию и прямо обратился к Элиссе: «Очень впечатляет. Я и не представлял, что у тебя в венах течет кровь богов».
Красный туман угрожающе двинулся к ней, и Элисса поняла, что проиграла схватку.
Она не выполнила своего предназначения.
* * *
Несколько теней украдкой выскользнули с причалов Кипреса. Хотя Джил придерживался другого мнения, он все-таки решил положиться на интуицию бывшего прайм-офицера и согласился, что во дворец пойдут только несколько человек.
Король был солдатом в душе и верил в количество и силу. Они обеспечивают безопасность. Но их было шестеро, двое — женщины, а один — молодой парень, который умел обращаться с мечом точно также, как летать. Правда, Джил быстро изменил свое мнение. Он не представлял, на что способен Рубин со своим волшебством. Тем не менее, смогут ли трое мужчин удержать город, если тот решит подняться против них? Он не позволил себе больше думать так. Нельзя ничего бояться. В конце этого путешествия его ждет Лаурин, и мысли Джила потекли по единственному руслу. Он ни на секунду не позволял себе гадать, жива ли она.
