покоя, и за складками одежды он отчетливо мог представить очертания ее обнаженной груди. Впрочем, Сяомин он говорил прямо противоположное:
– Брось, все произошло так быстро, что никто ничего не заметил. Каждый был занят своим делом, а уж я-то и подавно. Единственный, у кого были шансы, теперь совершенно точно мертв и забрал это с собой в могилу. А значит, нет смысла беспокоиться. Ведь так?
Далеко отъехать не успели. Очень скоро Гао и Сяо опустились так низко, что едва подсвечивали горизонт индиго и охрой. Цзиньлун и его спутники привычно расположились около повозки, поужинали и уже готовились было затушить костер, когда к ним приблизился Гней Пинарий.
– Мы получили весточку из Патеры. Башня Чаши тоже разрушена. В городе беспорядки, но брат сообщил, что с ним и вашим учителем все в нормально.
– Что же теперь будет? – выдохнула Сяомин.
– Полагаю, ничего хорошего. Завеса станет меньше и уже не сможет закрывать земли за жезлом и чашей, а значит, толпы беженцев хлынут из-за Стены и Серых гор в самый центр Семиградья. Ничто уже не будет прежним. Сейчас как никогда важны союзы, и хорошо, что Кайан на стороне Триумвирата. Историки говорят, что мир уже сталкивался с подобным и только совместные усилия множества людей спасли его от смерти в те далекие времена, когда были возведены Башни.
– Людей? – возмутился Дэмин. – Разве люди способны создать что-то подобное?
– Либеры считают, что способны. Но только если забыть о распрях и приложить к этому все усилия. Как же иначе? Ведь кто-то построил Башни?
– Гао и Сяо. – Дэмин указал на горизонт. – Вот кто справился с задачей. Без богов у нас нет ни единого шанса, а им давно уже безразлично то, что происходит под Завесой.
– Вздор, при чем здесь Светила? – Трибун отмахнулся.
– Разве у либеров нет об этом легенд и историй?
– Во всяком случае, я о таких не слышал. Наши книги рассказывают о том периоде смутно и порой противоречиво. Но все тексты объединяет одно – в них нет и слова о богах. Люди – вот истинные творцы чудес этого мира. Народы в согласии и едином порыве способны на многое.
– Народы? – искренне удивился Дэмин. – Любят же либеры присваивать себе чужие достижения! Вы только послушайте его. Х-ха. – Он надул щеки, словно сам, своими руками занимался строительством Башен. – А давайте я расскажу вам, что говорят об этом кайанцы?
– Пожалуй, у меня есть на это время. Будет весьма любопытно.
– Тогда слушайте и не говорите потом, что не слышали. Эту историю у нас знают все, от мала до велика. И в ней нет ни слова о либерах. Так-то вот.
Дэмин устроился поудобнее, сложил руки на животе, закатил глаза и начал рассказывать.
***
Жил-был Сяо. Молодой да ловкий, но без родни. Любил он странствовать, и везде мелькали его желтые одежды: в нефритовых горных источниках, изумрудных озерах и реках, меж стеблей проса в золотых полях. Люди его обожали, ведь с каждым он был приветлив, и каждый говорил: «Ай да Сяо, ай да молодец!» Все хотели с ним познакомиться, пожать руку или пригласить на обед. Такой уж он был добродушный, мягкий и добрый.
Но больше всего Сяо любил борьбу. И все знали, что нет никого, кто мог бы с ним сравниться в этом. Самые сильные уступали, и не было соперника достойного его мастерства. Сколько ни искал он – всегда выходил победителем.
Однажды Сяо встретил Гао. Гигант в синих одеждах был таким большим, что Сяо, казался рядом с ним карликом.
«Я смотрю ты силен и могуч, давай поборемся?» – предложил Сяо.
Гао смерил его недоверчивым взглядом: «Не мал ли ты для меня?»
«Я не видал еще таких гигантов, но прежде всегда выходил победителем», – уверенно ответил Сяо.
«Что ж, будь по-твоему», – уважил его Гао.
Они сошлись и начали кружить, проверяя защиту друг друга. Гао оказался слишком силен для Сяо, но и Сяо – слишком ловок для Гао. От их противостояния вокруг стало так жарко, что плавилась земля и пересох ближайший ручей.
Опасаясь за посевы, жители соседней деревни захотели успокоить борцов. Но никто из них не мог приблизиться, чтобы докричаться до Гао и Сяо, которые так увлеклись, что позабыли обо всем на свете. Тогда молодой Кай надел халат из толстой тигровой шкуры и такие же тигровые ботинки, вылил на себя ведро воды и пошел в самое пекло.
Пока вода со шкуры испарялась, Кай успел добраться до них и выкрикнуть: «Остановитесь, вы так распалились, что сожжете все вокруг и навлечете на нас неминуемую погибель!»
Гао и Сяо услышали Кая, поняли, что и впрямь слегка разошлись, и прекратили противостояние.
«Ты прав, смелый Кай», – протянул низким басом Гао.
«Ты прав, мудрый Кай», – повторил за ним Сяо.
Тогда Кай, набравшись храбрости спросил: «Я слышал о великом борце Сяо, но кто ты таков, гигант в синих одеждах?»
«Я – Гао, его старший брат. Мы давно не виделись, но теперь я признал его. О-хо-хо, оказывается, братец мой и правда очень хорош!»
Тогда и Сяо тотчас признал Гао, они обнялись и пообещали больше не сходиться в поединке друг с другом.
Довольный Кай вернулся в родную деревню. Жители приветствовали его как героя, и слава о нем стала расходиться по округе.
Тем временем Сяо продолжил странствовать, радуясь тому, что обрел брата. И все бы было хорошо, но он нигде не мог найти себе достойного соперника. Везде, где бы он ни появлялся, борцы отказывались выходить против него, поскольку понимали, что нет у них ни единого шанса.
Тогда Сяо решил вернуться в деревню, где встретил гиганта Гао. Великан в синих одеждах уже поджидал его.
«Здравствуй, братец», – приветствовал он.
«Рад тебя видеть‚ – отвечал Сяо. – Мы обещали больше не состязаться, но жизнь моя не мила без борьбы. Давай хоть немного снова посоревнуемся?»
«Знакома мне твоя печаль, я и сам скучаю по нашему состязанию. Давай же исправим это, но будем аккуратны».
И снова сошлись братья, осторожно проверяя мастерство друг друга. Ловкий Сяо поставил могучему Гао подножку, и тот, распаляясь, повалился на землю. Деревья вокруг затрещали от жара, пересохло ближайшее озеро, в испуге побежали прочь лесные звери.
Жители соседнего городка, который вырос на месте деревни, снова обратились к Каю. Слава сделала его городским наместником,
