Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
— Вы уже не товарищи по гладиаторской арене. С королем так не обращаются.
— Обращаются, особенно когда король ведет себя как последний идиот, в одиночку бросается в такие безрассудные авантюры, что даже самые верные телохранители не имеют возможности отправиться следом.
Бикси встряхнул товарища еще раз, потом наконец отступил в сторону и занял положенное ему место охранника. Гарнский принц смерил Бикси презрительным взглядом.
— Ты не должен позволять слугам так разговаривать. Отец любит повторять, что фамильярность рождает бунт.
— Он не слуга. — Льешо на мгновение задумался. — Скорее всего он тоже анда, то есть верный брат по оружию, выполняющий долг чести, который получил от другого человека.
Таючит взглянул на Бикси с осознанным интересом:
— Думаю, он может рассказать о твоих приключениях немало интересных историй.
— Даже слишком много, — подтвердил Бикси. — Что произошло с Каду?
Они ничего не знали.
— Харлол погиб. Убит каменными исполинами. Мы пытались с ними сражаться, но все оказалось бесполезно.
— Значит, их уже унесли.
Есугей бросил взгляд на взрытую землю, и во всем его облике сквозила такая спокойная уверенность, что Льешо ни на секунду не усомнился в справедливости его слов.
— Когда каменные гиганты возвращаются в землю, они забирают с собой кости убитых.
Тела еще несколько минут назад лежали на поле, и Льешо ходил среди них, вынимая из груди каждого камень или жемчужину. Но пока товарищи обнимались и обменивались тревогами и сомнениями, они исчезли, оставив на земле лишь смутный кровавый след.
— Мы же не освободили их души! — воскликнул Тай, опечалившись сильнее, чем при самом известии о смерти. — Как я вернусь домой с такой тяжестью на сердце? Ведь душа Очигина достанется каменным чудовищам!
Бросившись на поле битвы, он в отчаянии начал бить ногами по черным от крови комьям земли. Потом выхватил меч, собираясь вонзить его в обнажившиеся камни, но Льешо схватил товарища за руку.
— Он свободен. Они все свободны.
— Ты ничего не понимаешь. Каменные исполины прижимают души своих жертв к той самой земле, на которой они погибли.
— Камнем, вставленным в грудь, на то самое место, где когда-то билось сердце, — продолжил Льешо, вздрогнув при воспоминании о том, как ему пришлось вытаскивать эти камни сквозь ребра изуродованных тел. Кроме камней, он обнаружил три черные жемчужины, хотя и не знал, как именно они туда попали. — Я все знаю. Мне рассказал Свин. И я вынул камень ради Болгая.
— Ты говоришь все это не для того, чтобы я заткнулся?
Льешо покачал головой:
— Нет, такого я больше никогда не сделаю.
— Здесь нет никаких других душ, кроме земли, воздуха и воды, — заговорила Карина, пытаясь чем можно облегчить душевные страдания соратников, хотя и сама очень расстроилась от всего увиденного и услышанного. — Зло действительно проходило здесь, но сейчас оно исчезло. И унесло с собой ненависть.
Девушка задумчиво посмотрела на короля, и он опустил голову, смущенный не произошедшей в его собственной душе переменой, но тем, что, как оказалось, она видела ненависть, которую Льешо до этого момента носил в своем сердце.
— Я увидел, как Болгай оплакивает сына, и осознал собственную глупость, — признался он. — Очигин умер, служа мне, так же, как Харлол и пустынники. Я давно простил Харлолу собственное похищение, а сейчас решил, что пора покончить с недоверием и ненавистью к клану Кубал — его люди не сделали ничего плохого, хотя внешне и напоминают наших врагов.
Каду уже давно поняла это — потому-то Маленький Братец и выглядывал сейчас из-за плеча Таючита. Конечно, юношу иногда заносило, но он всегда выходил на правильную дорогу. Карина, очевидно, тоже так думала, а потому, рассеянно похлопав гарнского принца по руке, отошла в сторону и присела на корточки рядом с орлом, в которого превратилась Каду.
Объяснение убедило и самого Таючита, хотя ему оно приносило лишь дополнительные вопросы. Сейчас молодой человек настороженно разглядывал поле брани:
— Неужели этот твой Цу-тан сумел вызвать из-под земли каменных великанов? Для подобных дел требуется очень мощная магия.
— Нет, — уверенно ответил Льешо. — Он всего лишь жалкий подхалим и обладает единственным талантом — мучить людей. Этому искусству он научился у своего хозяина, но чтобы совершить подобное, у него не хватит ни способностей, ни знаний.
Льешо замолчал и подумал, что с тем, кто действительно сотворил весь этот кошмар, ему еще предстоит как следует поговорить, причем на собственных условиях.
— Даже и не думай!
Маленький Братец скребся, прося, чтобы его выпустили, и Тай позволил обезьянке спуститься по своей длинной мускулистой руке, ни на секунду не отрывая взгляда от глаз Льешо.
— Что?
— Если ты не хочешь, чтобы я читал твои мысли, нам придется снова стать врагами, потому что другу твое лицо кажется прозрачным, словно вода в озере Альта.
— Он прав, — согласился Бикси. — И насчет твоего лица, и насчет того, что нельзя выступать против Марко в одиночку. После всего, что пришлось вытерпеть, чтобы попасть сюда, не позволяй ему заманить себя в ловушку — обидно было бы погибнуть так близко от дома.
Нет, дом был еще очень далеко. Фибия все время будто отодвигалась вдаль. Возможно, это впечатление создавали стоящие на пути армии, а может, виновато было собственное нетерпение и волнение Льешо. Чем больше он старался думать о Кунголе как о доме, тем более далеким казался этот город. Страх перед мастером Марко бледнел в сравнении с опасением, что Кунгол покажется не более родным, чем Жемчужный остров или провинция Фаршо. Юноша так долго скитался по миру, что, возможно, уже окончательно утратил чувство родины.
А может быть, товарищи правы? Он хочет сразиться с мастером Марко потому, что битва с ним стала единственным привычным делом и состоянием, и только в ней он ощущает себя в родной стихии. Когда же мысль о возможности принять смерть от знакомой руки стала более привычной и успокаивающей, чем возможность жить дальше, хотя и чужим в собственном отечестве? Да, приходилось признать собственную глупость и полную ограниченность.
— Он опять что-то замышляет. — Тай адресовал замечание Бикси, а потом поинтересовался: — Это задумчивое выражение всегда предшествует какой-нибудь дикой выходке, или мысли о самоубийстве посещают короля только в моем присутствии?
— Мастер Якс обычно держал его под строгим наблюдением.
Бикси оглянулся на поле недавнего сражения, и Льешо мысленно последовал за ним на другое поле, где мастер Якс погиб, защищая ученика оттого самого врага, преследуя которого, они теперь забрались почти на самый край земли.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
