Отойдя на почтительное расстояние, устроили привал. Уселись на ствол поваленного чахлого болтотного дерева и начали совет, при этом Чичеро сперва выпустил из себя Лимна и Зунга, а затем Лимн поменялся с Дулдокравном.
Для Чичеро, который отсутствовал в этом мире с момента своего возвращения в Дыбр, новости, собранные карликами, стали единственными ориентирами в текущей ситуации.
Сопоставив рассказы троих карликов, а также присоединившегося к их беседе Флютрю, Чичеро хмыкнул и повернулся к своим информаторам:
— Теперь-то я понял, отчего мне Гру дал такое странное напутствие. Он просил вам не доверять — и думал, что это возможно. К счастью, у нас с вами отношения иные, чем у хозяина с крестьянами или домашней скотиной: я уже давно не держу вас в узде.
— Ну, в самом-то начале всё так и было! — хохотнул Зунг. — Помните, Чичеро, как мы все втроём взбунтовались, когда впервые ехали в Цанц?
— И что была за драка — чуть коня не доконали! — хихикнул отшибинский вождь.
— Дела минувшие, — отмахнулся Чичеро. — Скажите лучше, как вы думаете, кто убил Занз-Ундикравна: магистр Гру или некромейстер Гны?
— Думаю, это может быть и Гны, — заметил вождь, — ведь он мог посетить Занз-Ундикравна в чужом обличии, дабы отвести подозрения.
— Ерунда! — возразил Зунг. — Это тебе, конечно, Гру наплёл. Но я-то всё своими глазами видел — в зеркалах Зеркального зала. Если бы Гны таки замаскировался под Гру и пришёл к Управителю, он бы пришёл его убивать, ведь так? А видел я другое: Занз-Ундикравн первый налетел на Гру, снёс ему голову, чем и принудил к самозащите. Да и Лимн в ту ночь следил за Гны, тот же вёл себя мирно…
— Ладно, — беспечно рассмеялся Чичеро, — об этом мы у самого Гны спросим, когда до места доберёмся. Кстати, мы не возвращаемся, надеюсь, ты понял это, вождь?
— Где уж не понять! — вздохнул Дулдокравн. — Я и в вождях-то побыл недолго, не успел привыкнуть. Да только лучше мне им не быть. Не получится и вождём остаться, и не стать лакеем этого жуткого Гру.
— Ой, чуть не забыл! А где же моя суэнита? — с беспокойством спросил Чичеро. — Подлецу Гру вы её не выдали, но надеюсь, она всё же у вас! Глупо было бы вторично потерять свою многострадальную тень.
Карлики растерянно ответили, что они её не брали (вождь просто не брал, а Лимна и Зунга в поместье Гру даже подвергали обыску, но ничего не нашли). Чичеро помрачнел, но тут Флютрю улыбнулся и протянул ему «призрачную шкатулку».
— Вот ваша киоромерхенная суэнита. Это я её тогда подобрал на всякий случай: вдруг пригодится!
* * *
Когда Чичеро и Флютрю выбрались из болота у развалин Базимежа, бандиты вели у костра какой-то философический спор, причём Гны, по обыкновению, ссылался на точку зрения Цилиндиана, а Дрю из Дрона имел собственную.
— Эй, Чичеро, подсаживайтесь к костру! — углядев его, крикнул Дрю, а Пендрис уточнил:
— Надеюсь, при вас нет запрещённого оружия.
— Нет, арбалетов мы не брали! — весело отозвался Чичеро, подходя. Окинув взором собравшихся, он понял, что ему здесь знакомиться не с кем, разве что — познакомить Флютрю. У костра кроме Дрю, Гны и Пендриса сидели с радостными улыбками Кло и Амур, а за их спинами примостился великан Ом, зашедший в тот день к бандитам чуть подкормиться.
— А я вам говорю, что посмертие — это чистое надувательство, и Смерть с большой буквы — это всего лишь надутая изнутри смерть с буквы маленькой! — возобновил было прерванный спор Дрю из Дрона.
— А я отвечу, что если внимательно читать тексты Цилиндиана, то любое из снизошедших на вас откровений можно оттуда вычитать. Другое дело, его сейчас никто внимательно не читает. А ведь он того достоин, по сравнению с ним ваш Алкан из Приза — пыжащееся ничто!
— Насчёт Алкана я с вами уже согласен, — отвечал Дрю, — но в тексты Цилиндиана, мне кажется, вы вчитываете сейчас то, что не было им туда вписано.
— Текст гения всегда многослоен…
Если бы была у Чичеро цель похищать у Гны печать, унесённую некромейстером из Цанца, он легко бы её достиг: вещи собравшихся лежали чуть поотдаль, без всякой охраны. Но посланник всерьёз не поставил себе этой цели. Он только спросил у Гны:
— Скажите, некромейстер, вы в этом отряде заложник, или пользуетесь полной свободой?
— Я больше не некромейстер, — ответил тот, — а пользоваться полной свободой я не могу лишь по той причине, что я мертвец. Посмертие исключает полную свободу, разве вы не знали? Мы все здесь — заложники посмертия, разве что — беглые…
— Знаете, Гны, — прервал его Чичеро, — должен признаться, что я был сюда послан магистром Гру. В мои задачи входило утянуть у вас некую невидимую печать (помните такую?), без коей в Цанце невозможно признать некрократически легитимным ни одного Управителя нынешнего Отшибинского воеводства. Так вот, если эта печать вам не нужна для чего-либо важного, уничтожьте её, пожалуйста. А то вдруг за ней ещё кого-то пошлют?
Гны широко улыбнулся:
— Не волнуйтесь, Чичеро! Печати больше нет. Первое, что я с ней сделал (когда узнал о гибели Занз-Ундикравна и связал с нею беспорядки в городе), так это уничтожил. И можете быть уверены: её никому не восстановить. В чём другом — ещё вопрос, а в уничтожении некроманты кое-что понимают.
* * *
Прошла неделя. Чичеро и Флютрю, без вопросов принятые в здешнее бандитское сообщество, жили теперь в развалинах Базимежа. Чичеро участвовал в паре набегов на стоянки карликов-мародёров, что и давало основной источник пищи для банды Дрю.
Всего в банде было около семидесяти человек, среди них большинство — мертвецы, не нуждающиеся в регулярном приёме пищи. Но попадались и живые, которым надо было питаться по возможности почаще (к таковым, кстати, относились и карлики самого Чичеро). Потому-то банда Дрю не могла автономно существовать на болотах, совсем не разбойничая.
Свободное время элитная группа бандитов (на которую прибывшие из Цанца Чичеро и Флютрю первым долгом и вышли с завидной безошибочностью) посвящала созерцаниям и философическим диалогам. Основные темы для обсуждения спорщики, казалось, списали с названия сгоревшего трактира Ларколла. Некрософски подкованный Флютрю также участвовал в спорах, и много раз полемизировал с Гны, и даже с Дрю. И сам удивлялся, что его за это никто не бьёт. Он-то привык к неуравновешенным нравам Великого народа Отшибины.
Значительную часть свободного времени Гны и Флютрю посвящали исследованиям памятников драконьей письменности: на стенах базимежских руин в изобилии встречались надписи, сделанные драконьим когтем. Кажется, оба некроманта нисколько не продвинулись в их расшифровке, и всё же идеи, глубоко чуждые некрософскому мировоззрению Шестой расы, стали вплетаться в их рассуждения у костра.
