— Кстати, а как черви восприняли появление каменной расы?
— Равнодушно. В материальном плане им нечего делить, а по духу они в чем-то даже близки.
— А территориальный вопрос? Ведь габбро тоже селятся под землей.
— Габбро гнездятся в поверхностных слоях. Они — паразиты, их привлекают люди. Кварцергеры, наоборот, сторонятся всякой мелкой живности и предпочитают уединение в неизмеримо более глубоких пластах породы.
— У них есть какой-то аналог общества, цивилизации?
— Да. Они, так сказать, культивируют свой внутренний мир. Человеку это трудно понять. Духовная сфера кварцергеров намного богаче, чем в принципе может быть у человека, в том числе потому, что является коллективной. У людей все наоборот: жилищные условия общие, а сознания по отдельности. В этом, кстати, одна из причин, почему среди людей бытует ошибочное мнение о психических состояниях как иллюзиях, имеющих сугубо индивидуальную значимость. В этом смысле в мозгу кварцергеров как бы существует дополнительное, общественно-психологическое измерение. В коллективном внутреннем мире они и живут, его считают первичным. В частности, у них существует и аналог науки, и своеобразная система познания, которая состоит в создании фантомных моделей, тождественных изучаемому объекту. Вот некоторые из вашей группы имели удовольствие наблюдать "людей в исполнении кварцергеров". И, хотя для обеих сторон это был первый контакт, в целом эксперимент, я считаю, удался: во всяком случае, никто из старателей ни на секунду не заподозрил, что перед ними — не люди. Только черви не совсем точно рассчитали отрезок времени, взятый за образец, и создали среднеарифметический фантом на материале европейской культуры последних двух столетий. По их меркам период ничтожный, а в наших масштабах разница таки чувствуется.
— Ну а как им наши-то?
— Черви довольны. Только они и десятой части не поняли из того, о чем старатели трещали. Кварцергеры вообще медленно соображают, тормоза. Но они записали встречу и теперь тщательно расшифровывают всю эту лабуду. В кругу червей твоим приятелям обеспечен ошеломительный успех на протяжении еще как минимум нескольких столетий.
— А потом — следующая вылазка фантомов?
— Не исключено.
— Эх, жалко я не доживу…
— На твой срок и без кварцергеров эксклюзива хватит. Гарантирую.
— А ты видела их непосредственно?
— Ну, как сказать… Ну, видела. Да нечего там смотреть, я же говорю! Залежи желеобразных белесых туш в сплошной каменной оправе… Знаешь, вспоминается одна гастрономическая байка. Якобы иногда устрицы в поисках корма влезают через трещины в глубину морских камней и там так отжираются нетоптаными водорослями, что толстеют и уже не могут вылезти обратно. Так и кварцергеры, сидят по своим ямам и медитируют. За всю жизнь они почти не двигаются с места.
— А как же они тогда размножаются?..
— Ой, да не волнуйся ты за них… Они размножаются почкованием, взяв в этом пример с таких достойных образцов, как светила и планеты…
— Что, планеты тоже почкуются?..
— Да, представь себе.
— Хм… как-то я об этом не думал. Ну а в целом… Если высокоразвитые черви так отличаются от нас… может, им известен смысл жизни? Или они владеют какими-то другими вселенскими тайнами?
— Да нет… живут ни шатко ни валко, как и все. В этом плане они похожи на людей. Могу добавить, что мы в этом и с габбро похожи…
Старатели.
Собравшись после очередной стройки в одном из новорожденных городов, старатели незаметно разговорились о планах на будущее. Прошло столько архитектурно-духовных экспериментов, столько непроглядного труда и затейливого творчества, что поневоле напрашивались неясные амбиции и хотелось перемен. Собеседники мимоходом набрели на революционную мысль.
Что, если Матка — всего лишь очередная шарада, провокация Бели, призванная подстегнуть впечатлительных подопечных, заставить работать на пределе своих возможностей, стремясь к недостижимой цели? Возможно, на самом деле господство каменной расы неизбежно и даже благотворно, а истинная цель людей состоит в том, чтобы обрести независимость от пагубного влияния габбро и построить параллельный, "невидимый" мир?
Предположение заставило задуматься. Подобные двусмысленные трюки были вполне в духе Бели. Идея создания самостоятельной цивилизации в обход войны против роя увлекла старателей. Появилось предложение построить центр нового человеческого мира, который объединил бы в себе все знания и технические достижения, освоенные старателями в последнее время.
— Мы постоянно выполняем все по указке Бели. Она разрабатывает общую концепцию, план, распорядок, а мы механически следуем инструкции. Только самостоятельная работа станет свидетельством нашего превращения в полноценных мастеров, — рассуждали авторы проекта.
Под впечатлением от роскошных летательных аппаратов одной из общин возник замысел левитирующего автономного поселения. Тут же на волне всеобщего энтузиазма старатели набросали план колоссального города-дворца с белокаменными стенами, искрящимися капелью слезообразных фонтанов, и струновидными башнями, которые служили бы одновременно солнечными электростанциями и трансформаторами гравитационного воздействия, позволяющими грандиозному массиву из камня, света и людей плавать в облаках.
Решили дождаться возвращения Бели, которая, по своему обыкновению, без объяснений временно исчезла, и представить амбициозное изобретение на ее суд, а пока вернуться к своим повседневным занятиям. Однако время шло, а Беля все не появлялась.
Поначалу старатели не придавали ее отсутствию особого значения и даже начали привыкать к размеренной и сравнительно праздной жизни, которая возле эксцентричной, непоседливой и требовательной Бели считалась недопустимой. Но чем дольше против обычного затягивался отъезд Бели, тем сильнее охватывала старателей растерянность. Привычка к дисциплине и самообладанию в любых, даже самых неожиданных обстоятельствах заставляла всех демонстрировать внешне отчужденное отношение, но многих терзало недоумение: неужели Беля покинула их навсегда, бросила, рассудив по каким-то ей одной ведомым признакам, что теперь старатели должны вести самостоятельную жизнь, — а им казалось, что они едва-едва начали ее понимать! Другая версия была более мрачной: возможно, Беля все же пострадала в бою и, если осталась в живых, то нуждается в помощи, — некоторое время вполне серьезно обсуждалась необходимость отправиться на ее поиски, однако возникали сомнения, что неквалифицированное вмешательство обычных людей поможет там, где даже Беля оказалась бессильна.
