Они начали карабкаться по склону. Вскоре, обогнув выступ скалы, друзья оказались на широкой площадке. Перед ними, наполовину скрытое туманом, лежало божество.
Гигантская фигура распростерлась на камнях. Скорее всего, она упала с вершины утеса. Кроме огромных размеров, она ничем не отличалась от любого трупа. Фригийский колпак слетел, огромная голова была повернута в сторону, остекленевший взгляд вперился в скалу.
— Это Гермес, — прошептал Бен.
После долгой паузы Марк тихо ответил:
— Да.
— Но… он мертв.
— Да.
Два молодых человека с изумлением посмотрели друг на друга. В их глазах промелькнул ужас, словно они нашли мертвого друга.
— Дун хвастал, что убил бога.
— Но если боги смертны… Как же так?
Они еще раз переглянулись и почесали головы.
Над телом Гермеса вились струйки дыма или пара, словно оно начинало растворяться в морском тумане, клубившемся вокруг. На обнаженной спине виднелась рваная рана. Ее мог оставить меч с широким клинком.
— В руках Дуна был Дальнебой, — сказал Марк. — Он раскрутил его и пропел заклинание из старой песни о мечах. Только магический клинок мог убить бога. Но где он теперь?
— И где два других меча — Драконосек и Путеискатель, которые Гермес забрал у нас?
Они посмотрели на десять пустых ножен, висевших на поясе мертвого гиганта. Марк со вздохом, махнул рукой.
— Пусть так оно и будет. Смерть богов — не шутка. Давай спускаться. Нам больше нечего здесь делать.
— Одно хорошо: Гермес не будет гоняться за нами, чтобы отнять оставшиеся мечи.
Они стали спускаться с утеса. Это оказалось трудным делом, и друзья совсем выбились из сил. Но когда они оказались на пологом склоне, на них с двух сторон напали пехотинцы Синего храма, которые скрывались в засаде за камнями и полосой тумана. Бен едва успел крикнуть, предупреждая Марка об опасности. Он почувствовал, как Щиторуб ожил в его руке.
Меч громко завибрировал, и, когда на Бена прыгнул большой боезверь, он одним ударом убил животное.
Другой боезверь сбил Марка с ног. Раненное Камнерезом животное хотело вонзить клыки в горло упавшего человека, но взмах Щиторуба отсек косматую голову с оскаленной пастью. Оглушенный Марк лежал на камнях, понимая, что людей в золотисто-синей форме слишком много. Стук Щиторуба усилился и стал походить на удары молота в кузнице Вулкана. Поредевшие ряды пехотинцев откатились назад.
И тут на помощь им прибыли люди в черно-оранжевых плащах. Но оказалось, что они спасались бегством. Их теснили отряды сира Эндрю. Через несколько минут над Марком склонился человек в доспехах. Когда забрало было поднято, он увидел знакомое лицо с песочно-серыми усами и бородой. Рыцарь спросил его о самочувствии и помог ему сесть. Марк кратко рассказал сиру Эндрю о своих приключениях. Он описал нападение на сокровищницу Синего храма и поспешное бегство из пещеры.
— Мы забрали с собой мечи, которые находились там. Но если вы захотите пробраться в сокровищницу, вам понадобится вся ваша армия.
Он замолчал, не понимая, почему сир Эндрю оказался в этом месте.
— Хм. В сокровищницу? Нет. Гиркан нас туда не пустит. — Рыцарь покрутил головой, осматривая утес. — Председатель уже знает, что его большой секрет раскрыт. Давай не будем становиться жертвами алчности. Ты принес нам все, что мы хотели. — Он повернулся к ожидавшему приказа офицеру: — Труби в рог и призывай наши корабли.
Марку помогли подняться и повели его к берегу. Впрочем, сделав несколько шагов, он уже мог идти без посторонней помощи. Боль в ранах утихала. Он увидел еще одно знакомое лицо. Дама Йолди была одета в мужскую одежду — так было удобнее сражаться и лазить по скалам. Марк хотел поведать ей об убийстве Гермеса, но волшебница отвела его к сиру Эндрю и выслушала новость о гибели бога в присутствии рыцаря.
Когда Марк закончил свой рассказ, из тумана появились три длинных корабля с оранжево-черными флагами на мачтах. Гребцы налегли на весла, одолели полосу прибоя, и носы кораблей уткнулись в песок перед отрядом сира Эндрю.
— Я знал о силе Дальнебоя и других мечей, — подытожил Марк. — Но кто мог ожидать… — Не найдя нужных слов, он пожал плечами.
— Никто не ожидал, — ответила дама Йолди. Она покачала головой и повторила: — Никто не ожидал такого.
— И вы видели его своими глазами? — спросил сир Эндрю. — Он взял мечи и ушел?
Бен и Марк кивнули.
Времени для разговоров не было. Вместе с другими воинами они пошли вброд к кораблям. Когда их группа достигла планширей, в воду с палубы спрыгнула Барбара. Она бросилась к Бену и обняла его. Девушка наскоро объяснила, что не стала возвращаться на ярмарку, а вместо этого отнесла золотую монету сиру Эндрю и рассказала ему о тайной сокровищнице. К счастью, Бен, прощаясь с Барбарой, сообщил ей, где находится пещера.
Когда корабли вышли в море, солнце озарило противоположный мыс. Бен взглянул туда.
— Куда ты смотришь? — спросила его Барбара.
— Я? Никуда…
Марк проследил за его взглядом. Ему показалось, что у самой вершины утеса стоит человек. Однако это впечатление быстро исчезло — да и расстояние было слишком велико. В ответ на безмолвный вопрос Барбары Бен вытащил из кармана горсть драгоценных камней и высыпал их в подставленные ладони девушки.
Марк стоял и наблюдал за ними. В этот миг он чувствовал себя безумно одиноким.
В вышине, на пустынном пограничье облачных небес, где нестихающий ветер наметает вечный снег между серыми скалами, собирались боги и богини.
В предрассветном сумраке их высокие силуэты казались сгустками дыма, которые перемещаются в метельной мгле, постепенно обретая плотность и осязаемость. Не обращая внимания на погоду и пронизывающий ветер, треплющий их одеяния, они стояли на крыше мира и ждали. Их число постепенно увеличивалось, и все новые могущественные существа спускались с небес.
Даже самая низкая из фигур превосходила ростом любого человека, но все они имели несомненно человеческий облик. Одежда большинства собравшихся демонстрировала недоступное смертным изящество и была украшена коронами, драгоценностями и белоснежными мехами. Лишь у немногих одеяния были — по людским понятиям — почти обычными, по большей же части они отличались причудливостью.
Традиционно соблюдая неписаное соглашение, божественные существа встали в круг — символ равенства. Равенство это не было взаимным принуждением и означало лишь, что никто не желает уступать другому в могуществе или значимости. Когда седобородый Зевс с лавровым венком на массивной голове величественно шагнул вперед, словно решив-таки встать в центр круга, сразу раздалось роптание. Оно становилось все громче и не умолкало до тех пор, пока Седобородый, нахмурившись, не изменил свое движение к центру на ходьбу по кругу, что вскоре вернуло его на прежнее место. Там он остановился. И лишь когда он это сделал, ропот окончательно стих.
