— У лорда Фрейгара не было других наследников?
— Увы, нет ни наследников, ни побочных детей, ни кузенов с племянниками. Кто-то из его старших братьев погиб во время последнего Пламенного, кого-то унесла «пегая кляча»,[73] он один остался. Леди Росанна же обещала надежду на скорое возрождение и приумножение рода Галли, она была молода и сильна, но Волтон… даже при рождении он был чрезвычайно велик, а его детский плач не давал спать всей Берлоге и части Тефраска, так громко он ревел. Все ее силы ушли на то, чтобы выносить и родить сего гиганта, а вскоре после жизнь покинула ее. Помнится, она была крайне горда своим сыном и завещала лорду Фрейгару воспитать из него великого человека, что тот и исполнил со всем возможным старанием. Лорд Фрейгар был мужем немалого роста и силы, но уже в десять лет Волтон мог легко пересилить его в борьбе на руках, а с тех пор как мальчику исполнилось четырнадцать, отцу приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. У них были очень теплые отношения, а теперь наш бедный лорд остался совсем один.
Тобиус вспомнил, как трепетно Волтон Галли соблюдал все церемонии, пытаясь поддерживать видимость того, что Фрейгар Галли все еще на что-то годится. Видимо, он страшно боялся окончательно потерять отца и остаться последним представителем рода, хотя жизнь или смерть больного старца вряд ли могла улучшить или усугубить будущее династии.
— Что вы задумали, чары? Вы ведь идете к тому месту, не так ли?
— Идем, — подтвердил Талбот. — У нас есть план, в подробности вдаваться не буду, но это единственный наш шанс освободиться от астрального гнета и ударить по врагу всем, чем мы наделены!
— Вы уверены, что игра стоит свеч?
— Единственный шанс, — повторил Талбот.
— Тогда я пойду с вами. Без обид, чар Талбот, но по лесу вы ходите как тролль — оставляете просеку в пять ярдов шириной, громко топаете и постоянно выбираете самый трудный путь.
Тобиус сцепил зубы и смог не улыбнуться.
— Я пойду с вами и помогу всем, чем смогу.
— Это будет крайне полезно!
— А раз так, то давайте уже спать, чары. Подобные и зуланы любят дрыхнуть до восьми часов, у нас будет три часа сравнительной безопасности, пока они не продерут глаза.
Рихард Хосс достал из сундука три тонких спальных мешка.
— И еще, лучше бы вам снять одежду и вывесить ее снаружи: пусть пропахнет лесом, а не телом.
Улегшись поудобнее, серый магистр закрыл глаза. Сон не шел, и он стал вспоминать события прошедших дней. Он вспомнил появление лесного рыцаря, который словно отвалился от древесной коры, дотоле незримый и неощутимый. Плащ, сливающийся с цветами леса, и деревянная маска…
Перед внутренним взором Тобиуса распахнулись страницы одной из сотен книг, которые он прочел в библиотеке Академии за годы обучения. Исторический трактат. Ровные строчки повествовали о событиях последней войны Красной Листвы, которая началась шестьдесят лет назад, в одна тысяча пятьсот семидесятом году Этой Эпохи и продлилась три года. Целая глава трактата повествовала о деяниях трех самых грозных военных подразделений Северного союза, которые были заброшены в Лонтиль и вели жестокую и безостановочную охоту на эльфских командиров. Засады, ловушки, показательные казни. Ни одно другое воинство не истребляло эльфов так умело и зло, как три лесные армии, пришедшие с севера по приказу своих королей. Убийцы Эльфов — вот как их именовал историк Аркравий: Ухорезы из земель Созе, Зеленые Призраки из Бреоники и Деревянные Маски из Сарвасты.
После окончания войны, будучи еще частями регулярной армии, они покинули Лонтиль, сильно поредевшие и распущенные впоследствии за ненадобностью. И те, и другие, и третьи со временем преобразовались в наемные отряды. Хотя потери их оказались велики, ту пользу, которую они принесли северянам, трудно было переоценить — каждый убитый воин эльфской армии равнялся десятку убитых пехотинцев в обычных частях северян, а то и больше. Простые солдаты, попав в наполненные магией дебри эльфских лесов, имели предрасположенность дохнуть как мухи по зиме.
Перейдя на вольные хлеба, наемники отчасти восстановили численность рядов и стали продавать свои услуги за золото. Гильвиорский орден[74] спонсировал их восстановление и впоследствии щедро оплачивал услуги.
Приподнявшись на локте, молодой волшебник разглядел в темноте лесного разведчика, которого учили лучшие наставники по эту сторону Драконьего Хребта. Они с Гневливым оказались в надежных руках.
Весь следующий день волшебники и разведчик безостановочно шагали меж деревьев, перебирались через овраги и ручьи, искали брод широкой лесной речки. При этом Рихард Хосс то появлялся, то исчезал, направляя их на самые удобные тропы, предупреждая о возможной опасности, такой как, например, логово волчьей стаи или двигающийся неподалеку отряд врага. Один раз он появился запыхавшимся и попросил сделать резкий зигзаг, пройдя ближе к болоту, что они без промедления и сделали.
К концу третьего дня пути троица выбрала удобное место для ночевки — крошечную прогалину рядом с ручьем, со всех сторон окруженную кедровником и густыми зарослями цветущего шиповника. Над журчащими потоками воды стояла невысокая дикая груша с толстым стволом и растрепанной кроной. Близость воды благотворно повлияла на дерево, и ветви его были густо усыпаны еще мелкими зелеными плодами. Душноватый ветерок набросил на людей полог неприятной теплой влажности и скрылся в сумеречном лесу, однако это мелкое злодеяние не имело особого смысла, так как ручей распространял вокруг прохладу и свежесть.
Посмотрев вверх, Тобиус увидел разноцветные облака, которые были тем темнее, чем ближе плыли к земле. Вдали, на линии горизонта, которую закрывала окружающая чаща, солнце наполовину скрылось, и теперь его лучи пронзали лишь верхние слои небесного моря. Где-то там, думалось уставшему магу, небо уже оранжево-красное, отливающее цветом жидкого золота. Вокруг же мерно вздыхал, как древний спящий медведь, лес, и волшебники походили на троицу недолговечных блошек, пустившихся в путь по его мохнатой шкуре.
Поймав себя на том, что дал волю потоку странных мыслей, маг с трудом присмотрелся к витающим в небе духам грозы.
— Как сонные мухи, — пробормотал Талбот Гневливый, забрасывая в рот одну черничную ягоду за другой. — Они летают здесь уже не первую неделю — видите, какие медлительные?
— Да. Не так давно, еще до приезда в Тефраск, я был уверен, что попаду в грозу, но дождь так и не пошел, а духота все крепчает. Наш враг вредит мирозданию, мешает протеканию естественных природных процессов.
