– И что теперь? – оторвав взгляд от бивня на голове табилота, спросил Ерегей. Посмотрел он при этом почему-то на Гартоша.
Гартош пожал плечами.
– Приглашают, значит надо идти. А то могут обидеться.
– Кто? Кто обидится?
– А я знаю?
Не дожидаясь новых вопросов, Гартош прыгнул на поросшую ракушками спину грозного, но казалось добродушно настроенного к ним табилота. Почти сразу за ним скакнул Алькон, а за тем, быстро потеряв страх к морскому великану, сыпанули и остальные академиеры. Немного поколебавшись и обреченно махнув рукой, к ним сиганул и боцман, не оставлять же молодежь без присмотра. Убедившись, что с боцманом ничего не случилось, на широкую спину поскакали матросы «Баракуды». Как и положено начальству, последними на новое средство передвижения перешли капитан с помощником.
Пару минут выждав, табилот слабо шевельнул хвостом, и обломки двух кораблей в мгновении ока оказались далеко позади. Плыть с такой скоростью без участия магии было невозможно, но Гартош, как не пытался, не смог уловить даже ее отголосков. Видимо здесь было замешано что-то более могущественное, чем обычная магия.
Матросы и академиеры постепенно обвыкались на новом месте, началась борьба за лучшие места с хорошим обзором возле головы табилота. И только капитан Луторион одиноко стоял возле самого хвоста, тоскливо всматриваясь в исчезающие вдалеке обломки.
Не прошло и пяти минут путешествия на ките, как над ними вновь появились вирги. Табилот издал предупреждающее урчание, почти рев, вверх взлетел многошетовый фонтан, и духи вынуждены были в бессильной ярости отступить, а затем и исчезнуть вовсе. Все это время люди сидели ни живые, ни мертвые, гадая, чем закончится новое противостояние двух стихий. К счастью для них, море в очередной раз победило.
Постепенно жизнь на огромной спине кита, где с относительным комфортом разместились почти шесть десятков людей, начала налаживаться. Встал вопрос о еде и питье. Об акулах, которые почетным эскортом сопровождали табилота, больше не вспоминали – вроде как свои оказались. А есть охота. А пить ещё больше. Шуток становилось все меньше и меньше, все больше и больше раздраженности. Гартош старался улечься поудобней, но мешали наросшие, то тут, то там, крупные ракушки. Он попытался отколупнуть одну из них, и к его удивлению, она со звучным чпоканьем легко поддалась. На месте где была ракушка, шкура оказалась в мелких язвочках. Гартош покачал головой: как же мучается бедняга, не мешало бы отблагодарить. Он отколупнул ещё одну ракушку, под ней он увидел все те же раны.
– Эй, ребята! – окликнул он друзей. – Смотрите что здесь происходит! Давайте-ка ему поможем и почистим от этой мерзости.
– Гартош, ты гений! – закричал Зовиро, и подбежав отобрал у него обе ракушки.
– Я знаю… – растерялся Гартош, с легкой брезгливостью наблюдая, как помощник капитана раскрыл ножом створки ракушки и с наслаждением выел содержимое.
Та же участь постигла и следующую ракушку. И не усел Гартош опомниться, как вокруг него раздалась частое чмоканье – это матросы во главе с капитаном принялись отдирать со спины табилота ракушки и поедать их обитателей. Зовиро блаженно улыбнулся:
– Советовал бы вам ребята не отставать, а то останетесь голодные.
– Неужели это едят? – неверяще держал в руках открытую ракушку Алькон.
– И вам рекомендую, – бодро подтвердил Зовиро. – Прекрасно утоляет не толко голод, но и жажду. Ну ладно, я займусь полезным с приятным. И благодетелю нашему помогу, и желудок набью. А вы подумайте.
Первым решился на авантюру Алькон. Он отрезал кусочек желеподобного мяса, и закрыв глаза положил это в рот. Гримаса отвращения сменилась удивлением.
– А ведь неплохо, действительно неплохо. Особенно если не смотреть что ешь.
Через пару минут вокруг раздавались лишь звуки отрываемых ракушек и аппетитное чавканье. Благодарный табилот довольно урчал и время от времени орошал свою спину и сидящих на ней людей легким дождиком. За короткое время всю спину огромного кита очистили, и дело дошло до боков. Сообразительный кит слегка поворачивался, и любителям деликатеса открывались новые кладовые.
После обильного обеда на многих напало дремотное состояние. Но только не на академиеров, они с жадным интересом сгрудились вокруг Зовиро с Ерегеем, со знанием дела обсуждающих мифических, а как теперь оказалось, вполне реальных морских обитателей.
– А я тебе говорю, это рыбина напрямую морскому царю подчиняется! – горячо доказывал боцман.
– Да нет, этот табилот у самой Наистер в подручных ходит, – упорствовал Зовиро.
– Ничерта ты не знаешь! Надо не по кабакам сконьерскую брехню слушать, а иногда и в храмы заглядывать, да жрецов пораспрашивать.
– Можно подумать ты в храме Наистер часто бываешь.
– Да уж почаще тебя.
– Ну и что рассказали жрецы?
Прервал их диспут Гартош, уж больно хотелось услышать что-нибудь по интересующему вопросу, а не кто сколько раз посещал храм.
– А то. Морская богиня чаще всего появляется на морском драконе. Морской царь Флафнисир имеет в подчинении царя табилотов Малиарта. Вот на нем мы и находимся.
– С чего ты взял, что это Малиарт?
– Да потому, что он больше всех табилотов виденных сконьерами. Даже с учетом того, что они приврали, а они без этого не могут, эта рыбина больше всех выходит.
– А морской змей, он кому подчиняется? – продолжал любопытствовать Гартош.
– А чтоб ты себе язык откусил! – аж подскочил на месте Зовиро. – Не вздумай больше упоминать эту тварь вслух.
– Да не дрейфь ты, – успокоил помощника капитана Ерегей. – На таком красавце нам никакой змей не страшен.
– Все равно лучше беду не кликать.
Боцман снисходительно махнул на Зовиро рукой.
– Не бойтесь, мальки. Лучше слушайте дядю Ерегея. Морской змей, он вообще-то сам по себе. Но в последнее время, говорят, снюхался с Морской Ведьмой.
– Это тебе тоже жрецы нашептали? – язвительно поинтересовался Зовиро.
– Что от жрецов услышал, что от сконьеров, – не смутился боцман.
– И что там с Ведьмой? – нетерпеливо напомнил Гартош.
– С ведьмой все в порядке. Сидит себе на своем острове, носа с него не кажет, только змей с ней и водится.
– Почему?
– Что почему?
– Почему она с острова нос не кажет?
– Морской царь запретил.
– За что?
– А кто его знает.
– Я знаю, – вмешался один из матросов. – Слышал я, что Морская Ведьма раньше была женой самого Флафнисира. Да что-то между ними произошло; то ли она ему изменила, то ли царь нашел себе кого получше. Да только закрыл он ее в огромной башне, а башню поставил на необитаемом острове и особым заклинанием запечатал, запретил, значит, ей остров покидать. Да ведьма, на то и ведьма, чтобы хитростью брать. Сумела она это заклятье если не сломать, то обойти это точно. Научилась она двигать сам остров, и время от времени появляется то тут, то там. И там где она появляется быть беде. Мало кто из видевших островов с башней в живых сумел остаться.
