— Не имею ничего против, — согласился барон. — Простите, сам еще не представился. Лаш Кариш, к вашим услугам!
Все зашли в замок, поднялись на второй этаж и разместились в большой, со вкусом обставленной гостиной. Слуги приняли у гостей куртки, подали напитки и удалились.
— Если позволите, господин барон, я бы вас ненадолго покинул, — почтительно сказал Альберт. — У меня еще с прошлого приезда остались нерешенные вопросы с вашим управляющим.
Получив разрешение, он удалился.
— Мы были очень расстроены смертью Ленара и Алисии, — сказал Лаш, — и очень рады тому, что Алекс вновь обрел семью. Со старым бароном мы практически не общались, он был другом нашего соседа шевалье Ренара, убитого разбойниками.
— Его убили на наших глазах, — сказал отец, но мы тогда были далеко и не успели вмешаться. Алекс уже был у вас? Нет? Тогда, может быть, пока мы будем разговаривать, кто‑нибудь покажет ему замок? Боюсь, что наши разговоры ему будут скучны.
Лаш позвонил в колокольчик и отдал соответствующие распоряжения вошедшему слуге. Слуга поклонился и пригласил молодого барона следовать за собой. Когда дверь за ними закрылась, Лаш спросил отца:
— Я слышал краем уха историю спасения Алекса, но не понял, как вы оказались в разбойничьем лесу. Не просветите, если это не секрет?
— Никакого секрета в этом нет, — ответил отец. — Мы считались участниками мятежа. Сам я в эту свару не полез, но мой старший не утерпел, а когда начались разбирательства, баронство у нас отобрали. Денег у меня было достаточно, поэтому мы с дочерью решили ехать поближе к герцогу, купить дом и найти себе занятие по душе. На полпути не повезло нарваться на одного подонка с длинной родословной и с подвыпившей компанией его приятелей и охраной. Молодые люди решили позабавиться с Альдой, причем наше мнение они проигнорировали. Пришлось надавать им плюх, а с охраной позвенеть мечами. Мы ушли, но папаша мерзавца объявил нас в розыск. Поэтому пришлось прятаться и добираться до герцога окольными путями. Вот так на счастье Алекса мы там и оказались. Удалось поначалу спасти и его мать, но потом нарвались на стрелка. Меня тяжело ранили, а Алисии не повезло.
— Так как же вы тогда оттуда выбрались?
— Альда перебила разбойников, привязала меня к лошади, взяла в седло мальчика и сумела в дождь довезти нас до замка герцога.
— Героический поступок, — с уважением посмотрел на девушку барон. — А как же вам удалось с ними справиться?
— Почти всех перестреляла из лука, — сказала Альда, — а в лучника метнула кинжал.
— Однако! Вы настоящая воительница, баронесса! А я думал, что вы носите меч для красоты.
— Правильно думали, — рассмеялась девушка. — Вот мечом я совсем не владею. Надеюсь, теперь отец даст мне несколько уроков.
— Я вам могу предложить кое‑что лучше, — сказал Лаш. — Есть тут у нас одна барышня примерно вашего возраста, возомнившая себя воином. Так вот, она виртуозно работает мечом, причем, именно в той манере, какая подойдет и для вас. Я не сомневаюсь, что ваш батюшка прекрасный мечник, но у женского боя есть свои особенности. Я вам предлагаю пригласить Галу с собой. Она страшная непоседа, и здесь ей уже все надоело, а так и вам поможет, и сама развеется. Глядишь, еще и подружитесь.
— Замечательное предложение, — сказала Альда. — Я согласна, лишь бы согласилась она. Господин барон…
— Лаш. Для вас я просто Лаш. Мне можно звать вас по имени?
— Конечно. Я у вас, Лаш, хотела бы узнать одну вещь. Только вы, пожалуйста, не обижайтесь. Мне любопытно, как вам удалось не попасть в мятежники? Помощи Мартину вы не посылали, иначе с вами поступили бы, как с нами. А отсидеться, находясь рядом со столицей …
— А я хитрый, — расхохотался барон. — Я был уверен, что долго это безобразие не продлится, поэтому просто тянул время. Когда меня все‑таки навестили, я начал лихорадочно готовить в помощь герцогу обоз с продовольствием и людей, а как только уехали, все это распустил и надавал сыну плюх. Вздумалось ему, понимаешь, мечом помахать.
— А у меня не хватило духа, — признался отец.
— Ну я‑то своего оболтуса хорошо знаю. Врезал я ему так, что шлем улетел в другой угол зала, и сказал, что если он уйдет к герцогу, то пусть герцог его наследством и обеспечивает. На мое счастье, эту игру раскусить не успели.
— А почему герцог назначил вас опекунами Алекса? — спросила Вара. — Я понимаю, что вы его спасли, но ведь вы же числились в мятежниках.
— Дело в том, что Алекс признал меня своей матерью, — ответила баронессе Альда, — а барон Лишней разобрался, что мы ни в чем не участвовали, так что у герцога не было к нам никаких претензий.
Она заметила, что барон побледнел при имени Джока. Великое дело — репутация.
— Я могу встретиться с вашим управляющим? — спросила Альда. — Говорят, что он делает замечательно музыкальные инструменты. Нет, дейра у меня есть, просто хочу задать ему несколько вопросов.
— Конечно, можно, — кивнул барон. — Алия тебя проводит. Она у нас сама замечательно играет и часто пропадает у Сторна, когда он работает.
— Сейчас мы его найдем, — сказала Алия, ведя Альду к выходу из замка. — Он, наверное, с вашим управляющим во дворе.
Быстро отыскать управляющего не получилось, и им пришлось побывать во многих местах, прежде чем Сторн был найден в помещении каретной, где он за что‑то отчитывал конюха.
— Уважаемый Сторн! — обратилась к нему дочь барона. — Вы бы не могли уделить нам немного внимания? У нашей гостьи есть к вам несколько вопросов.
Управляющий оставил обрадованного конюха и вышел с девушками во двор.
— Я весь внимание. Что интересует госпожу баронессу?
— У меня есть дейра, на которой я иногда играю. Раньше она меня устраивала, но недавно я услышала от сестры нашего герцога, что у него на родине был похожий инструмент, только струны в нем сделаны из металла. По его словам, звучание у него намного громче и чище, чем у дейры. Герцог говорил, что дейра в сравнении с его инструментом — это как черствая горбушка в сравнении с только что испеченным яблочным пирогом. Я расспросила об этом инструменте сестру герцога, а она еще раньше расспрашивала брата. Герцогиня объяснила, что инструмент имеет семь металлических струн разной толщины. Самые тонкие дают высокий звук, а высоту тона можно менять, как и в дейре, прижимая пальцами струну к шейке. Настройка производится натяжкой самих струн. Корпус у инструмента не цельный, а клееный из нескольких частей. Вы один из лучших мастеров, скажите, неужели и у нас нельзя сделать что‑нибудь подобное?
— Железо вместо шелка, — задумчиво произнес Сторн. — Может быть… Только для этого, наверное, нужна очень тонкая и прочная железная нить. Я о таких не слышал.
