Но император не шевелился, словно забыв о рабе. Взгляды его и Хаука скрестились. Со всех сторон слышался благоговейный шепот:
– Золотая Ветвь! Наконец-то! Золотая Ветвь принадлежит нам! Мы победили!
– Ну, – нарушил молчание Хаук,– тебе достаточно доказательств? Если да, то я тебя жду!
Все взоры немедленно обратились на императора. Он должен был сойти с помоста и скрестить оружие с Золотой Ветвью. И всем было ясно, каким должен быть исход этого поединка. Другого просто никто бы не принял.
Но у Верховного Паладайна было другое мнение. Выпустив поводок Мастера Смысла, он отступил к пологу шатра и молниеносно выхватил оттуда очередную наложницу – перепуганную девушку-эльфа. Обхватив ее поперек туловища, он приставил к ее горлу меч.
– Попробуй подойди,– прохрипел он.– Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, тебе это не составит труда. Если же нет…
– А ты трус,– улыбнулся Хаук, чувствуя, как огромный груз потихоньку сползает с его плеч.– Ты настолько боишься меня, что потерял разум. Каким я был глупцом, когда думал, что служу тебе!
Он повел головой, с наслаждением хрустнув шеей. Но при этом на миг выпустил императора из виду.
Общий возглас, в котором смешались удивление, возмущение и азарт погони, отвлек его. Верховный Паладайн, по-прежнему прижимая к себе наложницу, легко спрыгнул с помоста и рванулся в толпу, выбрав место, где орки стояли не так густо. Ему почти удалось прорваться из кольца, но тут зрители кинулись к нему со всех сторон. Девушка отчаянно завопила, чувствуя, как в нее вцепилось сразу несколько рук. Заорал не своим голосом император, размахнулся мечом, мигом обагрив его кровью. Кто-то упал, но орков было слишком много. Кольцо сомкнулось. Еще какое-то время внутри шла отчаянная борьба, а потом измятого Паладайна швырнули к ногам неподвижно стоявшего Хаука.
– Он пытался сбежать, мой император,– отрапортовал один из тех, кто приволок низвергнутого вождя.– Как прикажешь с ним поступить?
– А как еще надо поступать с такими? Я пришел, чтобы вызвать его на бой. Но мне не хочется марать меч в такой крови. Разве что…
Победитель не договорил – шаман взмахнул рукой, и Хаук еле успел отступить, как орки набросились на того, кто еще недавно был Верховным Паладайном Золотой Ветви. Он упал на землю, скрывшись под давящими его телами. Отчаянный звериный крик прорвался наружу…
…И Хайя закричала.
Упав на колени, сжимая кулаки и воздевая их к потолку пещеры, она вопила, присоединяя свой вопль к тому, который, искаженным и приглушенным, долетал до нее из котла с волшебным настоем. Оскалив клыки, вытаращив глаза, она орала, срывая голос, до крови впиваясь ногтями себе в ладони, а потом принялась, как одержимая, кататься по полу, кусая себе руки до крови и царапая лицо. В бешенстве она зацепила треножник, и настой вылился на угли костра. Едкий дым заволок пещеру и пополз наружу.
Хайя кричала, выплескивая в этом отчаянном крике свою боль, горечь и отчаяние. Она проиграла. Отец погиб ужасной смертью, покрыв себя и свой род позором. Ее мать теперь будет вынуждена удалиться в изгнание, а она сама обречена на одиночество. Ибо никто не поверит волхованию шаманки, чей отец запятнал себя и свой род. К ней никто уже не пойдет на поклон, ее никто ни о чем не попросит. Ей придется последовать за матерью, отрекшись ото всего, что она задумала, что было ей мило и дорого…
Впрочем, не все. Сорвав голос и утомившись, шаманка какое-то время лежала в углу, закрыв голову искусанными руками. Было кое-что еще, от чего она при всем желании не умела отречься. Две недели назад, узнав из точно такого же сеанса волхования о смерти Гандивэра, она достала пузырек с его семенем, и теперь в ее чреве рос младенец.
Потомок. Наследник. Сын.
Тот, кто отомстит за мать.
Он должен выжить. Несмотря ни на что. Пусть Хаук станет императором орков – придет час, и явится мститель, от которого ему не спастись.
– Это так же верно, как то, что меня зовут Хайя,– прошептала шаманка и медленно поднялась.
Тело болело от ушибов – она несколько раз здорово приложилась к стенам пещеры, пока билась в истерике,– но, превозмогая боль, шаманка начала собирать вещи. Она должна исчезнуть раньше, чем весть о смерти императора достигнет Цитадели.
Стояла поздняя осень, и вид наполовину оголенного парка вселял нерадостные мысли. Обычно Видящие следили за тем, чтобы в садах не переводилась зелень – в каждом парке или саду было много вечнозеленых деревьев и кустарника,– но в этом году волшебницам было не до того, и природа впервые за долгое время представала перед обитателями Радужного Архипелага в своем первозданном виде. Деревья стояли в большинстве своем голые, и лишь с некоторых неспешно опадали последние листья, устилая землю пестрым ковром. На их фоне яркие одежды эльфов казались еще ярче и виднелись издалека. Впрочем, сейчас никто не гулял в саду и по аллеям парка – обитатели поместья-столицы сидели по домам. Лишь немногие собрались в часовне, чтобы вместе с Видящей вознести молитвы.
Лорд Шандиар вышел одним из последних, когда храм покинули почти все. На рассвете прошел дождь, и в воздухе терпко пахло сыростью и гнилью. Лорд Наместник Изумрудного Острова окинул долгим взглядом полуголый парк и удаляющихся женщин и девушек. «Вот так же сейчас выглядит и весь наш мир!» – с тоской подумал он.
Еще два месяца назад он был уверен, что война вот-вот закончится. Орки внезапно отступили, покинув Изумрудный Остров и оставив за спиной непокоренную столицу, и даже вроде бы как отказались от решения захватить Нефритовый Остров. Но потом внезапно все изменилось. Орочья армия собралась в единый кулак и принялась одерживать одну победу за другой. Напрасно Наместники поднимали легион за легионом, напрасно устраивали засады и ловушки. Напрасно Видящие тратили время на устройство магических преград – для орков не существовало ничего невозможного.
За два месяца они захватили почти весь Радужный Архипелаг. После короткого штурма была взята столица Янтарного Острова, потом пали Рубиновый и Аметистовый Острова. А потом очередь дошла до их соседей – оружие сложили Наместники Бирюзового и Топазового Островов. Лорд Эритар Жемчужный поклялся не обнажать оружия и не переступать границ своего Острова, когда узнал, что его племянник лорд Тиндар находится в заложниках у нового императора орков.
А потом к лорду Шандиару примчалась леди Наместница Тинатирэль Рубиновая с потрясающими подробностями. Ее супруг, Наместник Рубинового Острова, покорился новому императору орков, точно так же, как Наместник Бирюзового Острова и сам Наринар Янтарный. Не в силах стерпеть такой позор, леди Тинатирэль Рубиновая бросила мужа и с четырьмя оставшимися легионами явилась под стены поместья-столицы Изумрудного Острова. Вскоре ее догнали еще семь легионов – все, что оставалось от армий лорда Отрандира Обсидианового и Эльгидара Нефритового. Младший сын Наместника Глессиара Нефритового был единственным, кто уцелел после бойни, устроенной орочьей армией. Его отец и старший брат погибли, средние попали к оркам в плен, и лишь ему удалось бежать.
