мысли. И откуда только взялись столь греховные порывы. Причем, ко всем трем мужчинам сразу.
Бред какой-то. Уговаривала я себя, мысленно лапая ничего не подозревающих оборотней.
Раскатала губу, Фрейя. Да они тебя к себе близко и на километр не подпустят.
Не любят оборотни метаморфов. Никто нас не любит. Все лишь ненавидят.
Так что, шикнула я на своего внутреннего зверя, не распускай ручки, даже мысленно.
Не про твою честь они.
Внешним видом, и телосложением, все три волколака напоминали медведей, такие же сильные и грозные, внушающего страх.
И тем не менее, продолжала облизывать взглядом всех троих.
Вот сейчас с фото на меня смотрел хмурый брутальный мужик, дет тридцати пяти, коротко стриженные седые волосы уложены в модную прическу. Лишь один длинный черный локон свисает с виска на лицо, почти закрывая жуткий длинный корявый шрам, пересекающий щеку слева, от виска до самого подбородка. Еще один шрам, поменьше, извиваясь спускался из под волос, на лоб, рассекая тонкой линией бровь, веко, и щеку под глазом. Жесткий подбородок, заостренные скулы, да несвойственные мужчине, по девичьи пухлые губы, довершали образ сурового воина. Которого мне почему-то захотелось обнять и приласкать, пожалеть.
Его глаза сложно было рассмотреть на снимке, но судя по данным из досье, серебристо стального цвета радужка, буквально переливалась ртутью. Окаймляя серебряными озерами черный зрачок, периодически меняющий форму с округлого на вертикальный.
Давали знать о себе кошачьи гены. Вроде именно из-за гибридной ДНК когда-то от него отказалась собственная семья и стая. Посчитали бракованным.
Я отложила фото бетты, и взяла в руки последний снимок.
Ратэм Сумраков.
По прозвищу «Сумрак».
Гамма стаи.
Весьма загадочная личность. О нем информации оказалось крайне мало.
Ростом чуть ниже альфы и бетты, гладко выбритые виски, сзади длинные почти до лопаток волнистые волосы заплетены в простую косу, с ярко-красной бусинкой на кончике.
Широкие скулы, высокий лоб, и кожа цвета темного молочного шоколада, выдавали в нем корни южно-американских индейцев.
Миндалевидные пронзительные глаза, с золотой радужкой, и черным ромбовидным зрачком, свидетельствовали о нечистых волчьих генах.
Ратэм почему-то всегда ходил в перчатках. По данным отчета, снимал их только дома. Странный и молчаливый волколак вовсе не походил на волка.
Все три оборотня привлекли внимание с первого взгляда, они оказались даже красивей василисков. Меня не отталкивал ни грубый шрам бетты, ни жуткие зрачки гаммы, ни уж тем более, властная внешность альфы.
Они пробуждали во самые темные и мрачные инстинкты. Необъяснимую жажду обладания.
Если только от их фото меня так скрутило, то какая возникнет реакция от встречи вживую?
Страшно даже представить.
Моя фейри, мой внутренний зверь, спавший до этого с самого рождения, вдруг проснулась. И заурчала, словно кошка, учуявшая свою истинную пару.
Все тело словно опалило огнем, лава потекла по венам, оплавляя каждую клеточку.
Я не понимала, что со мной происходит. Как такое возможно?
Всем же известно, у метаморфов не бывает истинных пар? А фейри нельзя спариваться с оборотнями.
Таков древний закон. За нарушение которого одно наказание, смерть.
Любой его нарушивший, сначала сойдет с ума, а затем, умрет в мучениях. Это табу вбивали во всех паранормалов с рождения.
Один закон, един для всех.
Никакого смешения крови и рас.
Так почему же меня так повело от одного снимка? Только от изображения? А что будет, когда встречусь с ними в реале?
То, что эта встреча произойдет, едва я подменю Лео, почему-то даже не сомневалась.
И боялась до ужаса.
Они, единственные, кто сможет мгновенно распознать подмену. При условии, если я окажусь их истинной парой.
Это же невозможно, ведь правда?
Глава 8
Фрейя
Сегодня, увидев плоды моих трудов, старый демон остался доволен. Даже похвалил. И милостиво разрешил увидеться с сестрой.
Моя бедная Арифа. Как она там?
Терзаемая мыслями о слепой сестренке, хоть и не кровной, осторожно спускалась следом за демоном. Все глубже и глубже, в катакомбы, расположенные под поместьем.
Древний широкий коридор постепенно превратился в узкую лестницу с обшарпанными крутыми ступеньками.
Чем дальше мы углублялись под дом, тем труднее становилось дышать. Возникало ощущение, что мы приближаемся к огненным потокам. От горячих испарений, прорывающихся из стен то там, то тут, я дышала все тяжелей и тяжелей. Демон заметил это лишь когда я захрипела, задыхаясь, и свалилась на ступеньки.
— Ну что еще? — Недовольно обернулся, нахмурился, сцепив руки перед собой. — Ты передумала? Больше не хочешь видеть Арифу?
В гулком пустынном коридоре его голос казался особенно громким.
— Нет. Не передумала. — Ответила еле дыша. — Я просто задохнусь от ядовитых испарений. И не дойду. Зачем ты запер ее в этом чистилище? Как она тут дышит? Воздух, сплошная отрава.
— Не твое дело. — Недовольно отмахнулся демон. Взмахнул рукой, и в то же время дышать стало резко легче. — Пошли, и не отставай, иначе, оставлю тут. Будешь выбираться сама.
Демон отвернулся, и поспешно заскользил вниз по крутой лестнице. Казалось, он даже не касается ногами щербатых ступенек.
Я вздохнула, и поспешила следом. Спорить с Хозяином не следовало.
Спустившись вниз, миновали еще несколько коридоров, и наконец, оказались возле запертой обитой железными полосами деревянной двери.
Хозяин взмахнул рукой, и дверь бесшумно открылась.
Ослепляющий свет хлынул в полутемный, освещенный лишь светом мерцающих магических огней, витающих под потолком, и возле пола.
Я зажмурилась, выжидая, пока глаза адаптируются к яркому свету. Успев заметить, как демон, недовольно рыкнув отпрянул назад.
— Оракул, ты опять врубила свет на полную, — взревел демон, махнул рукой, снижая яркость света до нормального.
— Моя комната, что хочу, то и делаю, — послышался из комнаты звонкий девичий голосок. — Чтобы незваные гости не являлись.
Демона аж перекосило. Никогда не видела, чтоб он настолько сильно злился. Сейчас вот даже скривился недовольно.
— Кроме того, я слепая, и мне пофиг, насколько ярко горит свет в комнате. Фрейя, заходи. Демон вернется за тобой через сутки.
Второго приглашения мне не требовалось.
Понятия не имею, почему, но этот старик спускал Арифе все. Любую выходку, любую грубость и хамство, абсолютно все сходило ей с рук.
Едва я скрылась в комнате, а за спиной захлопнулась дверь, свет мгновенно сменился на комфортный интимный полумрак.
И я наконец, смогла осмотреться.
В прошлый раз, во время встречи, комната и обстановка была другой.
— Арифа, он опять тебя переселил? Перепрятал? — спросила тихо, подходя к девушке в белоснежном платье в древне-греческом стиле без рукавов, с глубоким вырезом украшенном золотым шитьем. Присборенное на плечах сверкающими золотыми брошками в виде звезды. Широкий золотой пояс
