— Так это ты сама ему предложение сделала?!
— Да… — проговорила впавшая в лёгкий ступор Лариса. — Но я… Чёрт, он же знает, что это ничего не значит! — пришла она, наконец, в себя. — Что я могу…
— Ну, конечно, ничего не значит! — с издёвкой сказала девушка. — Тем более — с таким особняком! Эх, подруга, будь я на твоём месте… Здесь во двор сворачивать? — сменила она тон и, вслед за утвердительным кивком Лары, круто повернула руль. — Я бы такой особнячок не упустила, уж будь уверена!
Выписав красивую дугу, «Астра» плавно въехала во двор самого обычного дома в районе Бабушкинской.
— Ну, что, подруга, — ножка в щёгольском ковбойском сапоге нажала на тормоз. — Целоваться не будем: помады разные, — девушка насмешливо посмотрела на Ларису, не без труда выбиравшуюся наружу из салона.
— Спасибо!
— Не за что. Будет случай — сочтёмся, — девушка бросила последний взгляд на ковыляющую к подъезду попутчицу и отпустила тормоз. «Астра» послушно развернулась и, ровно гудя двигателем, скрылась за углом дома, где бесследно растворилась в воздухе вместе со своей хозяйкой.
— Да что сегодня за день такой?! — возмутилась Лара, разглядывая листок бумаги, приклеенный к парадной двери. «Уважаемые жильцы!» — гласило объявление, — «По техническим причинам с… по… будет произведено отключение воды и электроэнергии. Приносим свои извинения за доставленные…». — Вот сссуки! — проворчала Лариса и подняла обречённый взгляд на свои тёмные окна в восьмом этаже.
* * *
Отдышавшись, девушка нашарила в сумочки ключи. В перспективе, если верить объявлению, ей предстояло ещё целую неделю жить в темноте и каждое утро в половину восьмого таскать на свой этаж воду из цистерны на улице. Последнее обстоятельство не вдохновляло особо. Прикидывая, кто из её соседей мужского пола ещё способен помочь молодой красивой девушке донести вёдра, Лариса повернула в замке ключ и распахнула дверь. В следующий миг что-то тяжёлое ударило её по голове, и Лара потеряла сознание.
Вместо обычного полумрака кабинет Миктиана наполнял утренний свет. Протекший сквозь широкую щель между тяжёлыми шторами серо-розовый луч падал на «Антипапу» Макса Эрнста, делая мрачную инфернальность картины скучной, будничной мерзостью.
Скрытый шторой от возможных взглядов с улицы, Миктиан, задумчиво посасывая мундштук трубки, созерцал, как отчаявшаяся попасть за ворота Лариса садится в своевременно подкатившую машину Астарты.
Когда авто скрылось из поля его зрения, Миктиан хлопнул в ладоши и отошёл к столу, не глядя, как за его спиной снова смыкается непроницаемая завеса штор. Кабинет вновь обернулся подобием потайной комнаты, погребённой на глубине многих сот метров от поверхности земли.
— Я слушаю, — коротко бросил Миктиан беззвучно возникшему возле стола мальчику, и опустился в кресло. В его руках появился треугольный бокал с чем-то голубоватым.
— Мне удалось только собрать слухи. Они вам известны. Источник слухов непросто вычислить, — мальчик развёл руками. — Я не знаю, кто подстрекает ваших подданных там, — он указал вниз.
— Плохо, — Миктиан единым духом проглотил голубоватую жидкость и отшвырнул бокал, который исчез в полёте, едва успев достигнуть эрнстовского «Ангела очага». — Я полагаю… он же подослал Эльвиру к Михаилу, а потом — сослал её в небытие. Есть идеи?
— Те два парня, с которыми она… — начал мальчик.
— Они не в курсе, — отрезал Миктиан.
— Но, может быть, слухи распускает вовсе не тот, кто подговорил Эльвиру? — мальчик вопросительно замер перед Бастом. Тот посмотрел на него с неожиданным интересом, словно благодаря предположению мальчика его мысли получили другое направление.
— Я довезла её до дома, повелитель! — посреди кабинета возникла Астарта. Весь её вид говорил о том, что она чрезвычайно взволнована. — Я сделала всё, как вы велели. Но в её квартире были люди. Они забрали Лару с собой.
— Что?! — Миктиан поднялся во весь рост, его глаза сверкнули зелёной искрой. — Тогда почему ты… — грозно начал он.
— Повелитель! У них стояла защита, я ничего не могла сделать. Не удалось даже проследить.
— Покажи мне их, — приказал Баст. Астарта, молча кивнув, провела ладонью перед глазами и направила её на Миктиана. В воздухе возникло полупрозрачное изображение двух бледных лиц, обрамлённых длинными волосами — тех самых спутников Эльвиры, о которых недавно говорил мальчик.
— Так, — сжав зубы, процедил Баст. — Так.
— Жалеете, что отпустили их? — участливо поинтересовался мальчик. — Что были слишком мягким? — но Миктиан оставил язвительный вопрос без внимания.
— Откуда у них защита?! — прогремел он. — Её можно было получить либо у нас, либо… — он указал вверх, — либо у них! — он вскинул глаза, но тут же вперил взор в девушку. — И что им может быть нужно от Лары?
— Скорее — что им нужно от вас, — негромко поправил его мальчик.
— От меня? — Миктиан удивлённо взглянул на него. — Я их кумир и повелитель! Они обязаны подчиняться мне!
— А, может быть, вы не оправдали их ожидания? — язвительно предположил мальчик.
— Похоже, в последнее время я не оправдываю ничьих ожиданий… — саркастически усмехнулся Баст. — Кто принимал контракты этих двух недоносков? — его взгляд хлестнул Астарту. Она тут же пролистала возникший в воздухе огромный том, обтянутый белесой от времени кожей.
— Берен, — отозвалась она через несколько секунд.
— Сослать в небытие! Лару найти и доставить сюда, ко мне! А щенков… натравить друг на друга! — зеленоватые языки пламени с гулом охватили Миктиана, образовав высокий пылающий столб, который, достигнув потолка, мгновенно исчез.
— Куда это он? — мальчик произнёс вопрос так, что тот мог показаться риторическим.
— Похоже, у него депрессия, — ответила Астарта. — А ты стал слишком наглым, малыш. Допрыгаешься, — отправят тебя назад в твоё неопределённое будущее.
— Мне не нравится, каким стал наш повелитель, — обиженно проговорил мальчик. — Хочу вернуть своего нормального отца!
— Ага! И поэтому ты натравил Эльвиру на Михаила?!
— Откуда ты знаешь? — поразился мальчик.
— Малыш, ты оставил за собой столько хвостов… Когда Миктиан отвлечётся от своих любовных проблем — он тоже это поймёт.
— Я только… только хотел… — лицо мальчика, обычно бесстрастное, вдруг сморщилось, как у обычного ребёнка, который собирается зареветь. — Хотел его расшевелить! — из его глаз потекли слёзы, которые, однако, испарялись сразу, едва коснувшись щёк. Едко запахло чем-то кислым. — Я только хотел вернуть своего повелителя! У меня же есть право родиться!
