Нежная вечерняя прохлада, сменившая дневную жару и теплый ветерок, напоенный ароматами придорожных трав, рождали у Дениса какое-то смутное томление, посещающее молодых людей перед началом пятничной дискотечной охоты на телочек. Неверный факельный свет, контрастирующий со спокойным желтым свечением под ногами еще больше усиливал романтическо — приключенческое настроение… — Денису неудержимо захотелось окунуться в атмосферу кутежа и разнообразных безумств!
«И всяких излишеств нехороших!?» — строго поинтересовался внутренний голос.
«А как же!..»
Выбор мудрого руководителя пал на заведение под названием «Медная подкова». Чем был обусловлен выбор он объяснить не смог — чисто конкретно интуиция. Гостиница была не лучше и не хуже других — трехэтажная, с конюшней, недавно покрашенная, — больше никаких отличительных черт у нее не было. Над входом, на массивных цепях, висела метровая подкова из желтого металла. Вся конструкция жалобно поскрипывала на небольшом ветерке.
— Медная… — это что-то значит? — поинтересовался Денис.
— Местные верят: кто найдет медную подкову, тому будет счастье. Большое.
— А разве бывают медные подковы?
— Нет.
— А как же ее найти!? — изумился Денис. Шэф в ответ только пожал плечами.
* * *
Обеденный зал и кухня располагались на первом этаже. Мебель была сделана в местном антивандальном исполнении: тяжеленные дубовые столы и такие же скамьи, — такими много не навоюешь, — пока будешь поднимать, или по голове получишь, или пупок развяжется. Пока «слуги» устраивали лошадей, компаньоны заняли целиком один из столов, благо места было достаточно, — обеденный зал был наполовину полон… или пуст, — дефиниция наполнения зависела от мировоззрения наблюдателя.
Молоденькая официантка мгновенно подлетевшая, чтобы принять заказ, тут же положила глаз на Дениса. Чем он так поразил воображение прелестницы неизвестно. Но факт остается фактом, — как только она подняла глаза, чтобы выслушать его пожелания насчет заказа, стало ясно, что больше никого за столом, да что там за столом, — во всей «Подкове»! она не видит и не слышит! Денису девушка тоже понравилась: белокожая, с густыми каштановыми волосами, зелеными глазами, большой грудью, задорно выпирающей из корсажа, крепкой круглой попкой, тонкой талией и стройными ножками, — она могла бы ввести в искушение не только молодого, здорового человека, принужденного обходиться без женщин чертову пропасть времени, но и дряхлого монаха, давшего обет воздержания лет так семьдесят тому назад. Нехорошие излишества, прозорливо предсказанные внутренним голосом, обретали плоть и кровь!
— Меня зовут Хэлли! — сияя белозубой улыбкой (что было крайне не характерно для аборигенов, как успел заметить Денис), объявила она ему. — Что господа пожелают? — тут она на секунду отвела от него взгляд, чтобы мельком оглядеть собравшихся за столом, но тут же снова уставилась на Дениса.
— А что бы вы нам посоветовали? — галантно отозвался Шэф, обращаясь к ней во множественном числе, что было принято только между аристократами, хотя она явно была простолюдинкой.
Не отрывая взгляда от Дениса девушка затараторила:
— Пиво кислое… не надо брать, эль неплохой, но есть хазретское красное вино, — хорошее, я прослежу чтобы Олаф не разбавил, свинина жесткая и подгорелая, каплун жирный, рябчики костлявые… — она бы могла продолжать еще долго, но есть хотелось так, что урчало в животе, и Денис решился ее перебить, несмотря на то, что просто смотреть на девушку уже было удовольствием:
— Хэлли… милая, — девушка одновременно покраснела от смущения и засияла от удовольствия, — принеси нам пожалуйста на свой выбор, чтобы мы не остались голодными и не пили всякую отраву!
Девушка сделал книксен и метнулась на кухню, как белка за орехом, успев однако, по дороге, бросить на Дениса еще пару сияющих взглядов.
— Ну — у… ты, блин, Казанова! — констатировал любимый руководитель после того как их столик, в мгновение ока, оказался заставлен разнообразными холодными закусками: копченым мясом; тарталетками, начиненными какой-то красной рыбой; маринованными грибами; селедкой с луком; помидорами с сыром и прочее… прочее… прочее…
— За Дон Жуана! — провозгласил главком, поднимая кубок с красным хазретским.
— А что я… — засмущался Денис, а Шэф продолжил:
— Надо будет подарить тебе ларзовский перстенек… завалялся у меня один лишний… а то ищи тебя потом по всяким КВД.
— Хорошо что не НКВД! — буркнул смущенный Денис, хмуря брови, но на самом деле польщенный и вниманием красавицы и высокой оценкой его куртуазности и мужской привлекательности со стороны руководства!
К тому моменту как с закусками было покончено и компаньоны вкупе со «слугами» в благодушном настроении дожидались горячего, в обеденный зал шумно ввалилась компания из шести человек: аристократ с охраной, — пояснил мудрый руководитель, рассмотрев их пестрые камзолы. Громко разговаривая, разом перекрыв мерный гул множества голосов, стоящий в помещении, великолепная шестерка оккупировала столик по соседству с нашей компанией. Во время продвижения к намеченной цели они успели щипнуть за задницы всех молодых женщин оказавшихся у них на пути и толкнуть всех мужчин, не успевших убраться с дороги.
К удивлению Дениса, который после «автомобильных» разборок на Полуночном Тракте считал, что любой толчок аристократа должен провоцировать немедленную дуэль, ничего подобного не происходило, — задетые мужчины будто не замечали своих обидчиков, — то ли они не были аристократами, то ли еще что… В ответ на его вопросительный взгляд, Шэф только пожал плечами. Вновь прибывшие вызвали у Дениса глухое раздражение, напомнив своим наглым поведением детей гор, раскатывающих на джипах вокруг Вечного Огня. Следствием этого стало то, что пузырь внизу живота приступил к своим непосредственным обязанностям, — начал конденсировать ярость.
Как только вновь прибывшие расселись, они принялись с наглым видом разглядывать окружающих, обмениваясь громкими и, судя по всему, нелестными для последних комментариями. Однако, когда под прицелом их внимания оказались наши компаньоны и их «слуги», поведение пришельцев резко изменилось, — сухой, крепкий мужчина лет сорока на вид, судя по всему, начальник охраны, вглядевшись в Шэфа, вздрогнул, можно сказать переменился в лице и что-то зашептал своим спутникам, причем говорил он уставившись в стол, так что и в более благоприятной обстановке, расслышать произнесенное было бы невозможно. После этого, вся шестерка бросила на компаньонов по прощальному, какому-то, можно сказать, удивленному взгляду и больше в их сторону не смотрела.
