— Значит, сначала печати...
— Да, а потом поиск твоей благоверной, — хлопнул он Сио по плечу. — Только смотри не помри. — Черная дымка исходила от тела Корнара и растворялась в воздухе. — А то ты и мне приговор подпишешь.
— Все же боишься сдохнуть? — оскалился Сио.
— Скажем так. Хочу, чтобы моя смерть была более яркой, — пожал демон плечами.
— Все, хватит тянуть время, — хрустнул шеей вервольф, и татуировки заполнили его шерсть. — Ра! — побежал он.
— Как же все-таки весело… — выдохнул пар темный, — жить.
Сио, быстро набрав скорость, сразу взял курс на первую печать, что виднелась под окнами. И шквал пуль не заставил себя долго ждать.
— Враг! — прокричал один из наемников.
Окна пооткрывались, из каждого высунулось дуло винтовки. Проворный Сио, двигаясь из стороны в сторону, вздымал снег, уклоняясь от выстрелов, хотя его тело и покрывалось ранами.
— А-а-а! — нанес он удар по стене, где была приклеена бумажка с пентаграммами. Одна из четырех. Есть.
* * *
— Госпожа! — ворвался в обеденный зал бородач.
— Что происходит?! — закипала от злости Антуанетта, слыша непрекращающуюся стрельбу.
— Оборотень! Он ломает защиту!
Во дворе раздался взрыв.
— Неотесанные чурбаны, это ваша работа! — отпустив волосы Аннет, хозяйка была готова самолично убить докладчика. — Используйте серебро, свое оружие, ловушки, делайте, чтоб вас, то, для чего вас наняли! — закричала она.
— Да, госпожа, — побежал бородач на второй этаж.
— Рамон, отведи цветочек в гостиную! — стукнула Антуанетта по столу, отколов кусок древесины.
— Слушаюсь, — поклонился дворецкий и, помогая принцессе подняться, остановился.
— Ха-ха-ха, — тихо смеялась Аннет. — Вы все сдохнете здесь. — Переменившись в лице, она не желала больше притворяться. — И ты... мама... будешь подыхать дольше остальных. — Презрение, тьма, надменность. Полный спектр самых страшных чувств.
Де Мари смотрела на свою улыбающуюся дочь, и лишь на мгновение её глаза наполнились страхом. Но затем уголки губ дернулись.
— Солнышко, ты еще скажешь мне спасибо, — кивнула она: "Уводи", — и, проводив пару взглядом, приподняв подол, поспешила в свою комнату.
Звуки боя не прекращались, они приближались, становились громче, отчетливо указывая, с какой сейчас стороны дикий зверь. Госпожа надеялась, что эта неразбериха стихнет, ей доложат о гибели пришлого. Но вместо этого по коридорам пронеслось:
— Он сорвал вторую печать! — рявкнул грубый голос.
Сио взял разгон. Прыжок! Тяжелая туша пробила окно, повалив одного из стрелков на пол. Первые крики и кровь были подтверждением: оборотень внутри поместья.
Антуанетта открыла дверь, чуть споткнулась, но все же оперлась руками о стол с зеркалом.
— Ведьма! Где ты?! — крикнула она на свое отражение. — Покажись, мерзавка! — Ответа не было. — Покажись! — От удара по стеклу лопнули бархатные перчатки.
Сквозь многочисленные трещины все же проступило искаженное лицо Беатриси.
— Мне сейчас не до тебя, — устало сказала она.
— Мое поместье штурмуют! Сделай что-нибудь! — От былой красоты и стати не осталось ничего. Только загнанная в угол женщина.
— Дочь у тебя, меры защиты я тебе сказала, — без эмоций ответила розоволосая.
— Как ты смеешь?! Я сделала все, как ты велела, устроила показ, погубила сотни жизней!
— И все ради того, чтобы вернуть ту ведьму. — Ядовитая улыбка. — На самом деле мне нужно было отлечь кое-кого, и я надеялась, что за этой больной девочкой придут все, но получилось как получилось.
— И?! — схватила зеркало за оправу Антуанетта.
— Ох, жалкий человечек, мне нужно говорить прямо? — изогнула Беатриси бровь. — Ты мне больше не нужна, ты сыграла свою роль. — Глаза в глаза. — Все равно все люди встретят свой конец в отблеске луны, — поправила демонесса локон седеющих волос. — Кто-то встретит его раньше. — Последняя улыбка. — Прощай.
Беатриси исчезла.
— Нет! Стой! — сжала зеркало Антуанетта изо всех сил. — Нет! Чертова шлюха! — Рассвирепев, де Мари швырнула его на пол, окончательно разбивая на осколки, и растоптала каблуком. — Проклятая дрянь!
Тем временем Сио, достав свою Цепь Ярости, пробивался вперед в конце другого коридора. Постоянное движение в тесном помещении играло ему на руку. Отпрыгивая от стен, совершая кульбиты и перевороты, Берсерк нес смерть всему живому. Длинное оружие не подпускало людей с серебром, а прикрытие из мертвых тел защищало от серебряных пуль, которых живым и так не хватало.
— Ра! — свернул вервольф шею очередному охотнику и кинул его тело вдаль.
Стены, картины, пол — все утопало в крови, кровь текла между половиц. Разорванные на части тела одно за другим падали на испачканные ковры. Рывок вбок! Сио выбил еще одну дверь, уклонившись от залпа. Наемники, встав по обе стороны прохода, кивнули друг другу и одновременно высунулись, готовясь стрелять.
— Ха! — брошенный шкаф припечатал обоих, ломая кости.
Один против всех. Но молодого Берсерка это не волновало, ярость застилала ему глаза. Почувствовав магию в другой комнате, вервольф разнес тонкую стену. И, сорвав третью печать, чуть выдохнул. От тела исходил пар, по плечу расползались вены: все же пуля с ядом была пропущена. Но, обжигая пальцы, Сио вырвал кусок своей плоти.
— Аннет! — провыл он.
Длинноволосая услышала это, но попытка побега пресеклась крепкой хваткой Рамона.
— Прошу, госпожа, не усложняйте, — оставался спокойным он. И буквально толкнул ведьму в комнату, закрывая гостиную на ключ.
— Рамон! — принялась стучать с другой стороны Аннет. — Ты тоже умрешь! Как ты этого не понимаешь? Моя мать сошла с ума!
— Госпожа... — зашептал дворецкий. — Я всю свою жизнь служил вашей семье, был с вами с первого дня. Видел то немногое счастье, когда вы были ребенком. — Легкая улыбка. — И, если это конец знатного рода де Мари, значит, это и мой конец.
— Рамон… — прикоснулась девушка лбом к дереву.
— Прощайте, госпожа, — кивнул дворецкий. — Пусть ваша судьба приведет вас в более счастливую жизнь.
Его шаги отдалились. Поседевший знал, где находится последняя печать. Долг и честь для него не были пустыми словами, и, достав из футляра рапиру, фирменный знак слуг знати, он так и хотел окончить свой путь. Быть верным до последнего вздоха.
Через пол-оборота часов наемники начали покидать здание, звуков стрельбы становилось все меньше. Встретившись с волком, что не жалел себя, они поняли: умирать за серые купюры нет смысла. И Рамон, глядя на печать в кладовой, повернулся, извлекая рапиру из ножен.
Тяжелые шаги, рык, прерывистое дыхание.
Сначала показались когти, затем окровавленная морда, глаза светились алым.
— Нашел, — прорычал Сио.
— Мсье волк, — рапира вперед. — Дальше вы не пройдете.
Вервольф, оставляя алые следы, вошел во тьму маленького помещения. Два огонька смотрели на старика. Сио сразу понял, кто перед ним.
— Рамон? — оскалился он, с клыков упала свежая плоть. — Аннет говорила про тебя. Единственный, кто хоть как-то сглаживал углы.
— Мне лестно, что она вспоминала меня, — чуть наметилась улыбка на холодном лице. Рамон видел раны оборотня, и опыт жизни ему подсказывал, что такое может вынести только по-настоящему преданное существо. — Теперь вы семья юной госпожи?
— Да... — встряхнул головой зверь. — Отойди, у тебя еще есть шанс, — увеличились его когти.
— К сожалению, это невозможно. — Взмах серебра.
— Значит, все её прошлое погибнет именно здесь, — скопились татуировки в ногах.
— Да будет так...
— РА!
Рывок! Острие вперед!
Аннет, звеня цепями, ходила из стороны в сторону перед дверью, то и дело поглядывая на окно. Она хотела попытаться вылезти, но высота трех этажей была опасной. И, когда ручки двухсторонней двери повернулись, ведьма не сразу почувствовала темную эссенцию. Расслабленный выдох, тело наполнилось силой, болезнь отступила, мигрень исчезла.
