придумал себе боль в ноге. Он притворился расстроенным, вещал, что, хоть и желал помочь, но опасается, что из-за травмы станет большой помехой при перемещении по лесу. Кроме того, у несчастного калеки развилась мигрень и запахи лекарственных трав, особенно цветов, могли, по его словам, лишь усугубить ситуацию. Свэты посочувствовали лжецу, не желающему казаться трусом, несколько раз вежливо интересовались, не прошли ли болячки и не передумал ли шпион, а после с радостью бросили балласт на шеи Эйэ и Рэйары.
Полукровка не хотела нянчиться с Таэлем, она желала помогать своей семье, защищать их и следовать вместе с ними, но не могла – до полнолуния оставалось всего ничего, в это время помощи от девушки не было бы никакой, скорее даже наоборот. В первую очередь, она представляла бы опасность для свэтов.
Живущие в Мрачном лесу народы не обрадовались бы присутствию перевертыша. Хотя они, в отличии от большинства городских жителей, понимали, что такое проклятье в виде рождения на перепутье, не позволяющее полноценно примкнуть ни к одной из сторон. Обитатели леса сочувствовали полукровкам и с радостью принимали к себе тех, кто не находил другого дома. Но перевертыши и там были не в почете. Мрачный Лес имел сильное воздействие на таких, как Рэйара. Слишком сильное. Настолько, что доброта местных жителей не пересиливала их жажду жить.
Женщина даже в новолуние подумала бы несколько раз, что лучше – рваться на помощь братьям, которые были в силах постоять за себя и нервировать хозяев леса, или дожидаться известий в стороне, уповая на дружелюбность лесных обитателей. Защитники Мрачного Леса редко покидали его границы, не вмешивались ни в какие события на континенте и, тем более, в мире, по мере сил помогали нуждающимся, но в случае малейшей угрозы превращались в опасных противников. Вставать у таких на пути опасались даже виверны, строящие гнезда по ту сторону Мрачного леса в горах. Если уж практически бессмертные и не очень умные твари понимали все, то остальные и подавно предпочитали спасаться бегством, когда защитники природы гневались.
При убывающей луне и до самого новолуния Мрачный лес был почти безопасен, но чем больше росла луна и чем ближе становилась к своему расцвету, тем большее влияние оказывалось на перевертышей – страдали и чистокровные, и грязные, и такие как Рэ.
Звериное начало, особенно у грязнокровок, брало вверх, и все человеческое уходило. Оно исчезало, и нередко случалось, что навсегда. Каждый час подобного сумасшествия имел значение. Те, кто проводил в лесу несколько суток, наслаждаясь свободой и увеличившейся силой, теряли возможность вернуться к привычной жизни. Мрачный Лес порабощал их, привязывал к себе и, что еще хуже, постепенно пробуждал чудовищ, которые жили внутри каждого перевертыша. Они становились не просто волками, медведями, рысями и другими животными – перевертыши были разнообразны и многогранны – лес выпускали из их душ на волю самое отвратительное, грязное, запрятанное в потаенных уголках и превращал зверей в мстительных, жестоких, неутомимых тварей, готовых уничтожать всех и каждого. Жители Мрачного Леса уже немало пострадали от перевертышей и продолжали страдать.
Рэйаре хватило всего одного похода в Мрачный лес, чтобы повстречать уже нескольких сородичей, которые потеряли рассудок и терроризировали местных – нападали на путников, оказавшихся поблизости, устраивали набеги на окрестные поселения, рвали домашних птиц, резали скотину, крушили заборы и дома и пытались заразить местных. Обитатели леса не желали причинять вред обезумившим существам и только ограждались от них, отмахивались, как от назойливых мух, сопереживали им и подкармливали, как бродячих псов хозяева трактиров. Взамен чудовища нередко оставались рядом с кормильцами, прогоняли других подобных себе, и защищали новых друзей от недругов. Бывало, что перевертыши продолжали терять рассудок и дальше, и в конце концов учиняли расправу над приютившими их существами, убивая целые поселения.
Озверевшие представители народа Рэйары и стали той самой причиной первого посещения Мрачного Леса. Отряд отравили с целым ворохом заданий и это числилось одним из первых. Свэтам не нравилось, что бывших разумных существ использовали как цепных псов. Община поручила отрядам разобраться и спасти от подобной участи стольких перевертышей, сколько возможно, или хотя бы уничтожить бедолаг – по мнению древнего народа это было лучше. Задание, которое поначалу казалось легким, на деле же чуть не лишило рассудка полукровку, едва не превратило Фэйэна в грязного перевертыша, когда один из зверолюдов напал на компанию, а после могло лишить жизни Эйэ, единственного, кто не побоялся выйти к Рэйаре и делал все, чтобы спасти сестру и вытащить ее из леса.
В тот день заклинатель много наговорил. Он признавался в своих теплых чувствах и был бесконечно опечален, когда видел вместо своей спутницы обезумевшего волка. Мужчина рисковал жизнью, не только своей, но и всей семьи, чтобы спасти женщину и, когда Рэйара вновь стала собой, очень долго не выпускал из объятий. Эйэ был нежен и вел себя с полукровкой совсем не как с сестрой.
Уже на следующий день, стоило окрыленной надеждой на ответные чувства Рэ прийти к волшебнику, как тот вновь стал холоден и отстранен. Полукровка не понимала, почему в моменты опасности и всегда, когда она нуждается в помощи, Эйэ без раздумий шел на жертвы и с легкостью отступал от своих принципов, но после не то что останавливался, но вовсе отбегал назад и вновь закрывался.
Ученик предводителя, Фэйэн, хоть проявлял себя в большинстве случаев как эгоистичная сволочь, с характером, не шедшим ни в какое сравнение с нравами даже самых мерзких представителей Верхушки, жалел сестру. Рэ видела и слышала, как несколько раз он обвинял учителя в жестокости, но куда чаще предпочитал успокаивать женщину – это было безопаснее, чем вызывать гнев того, кто может отказаться делиться знаниями.
Наибольшая же поддержка шла от Наэма – он нередко дарил подарки, смущаясь, когда перевертыш чрезмерно радовалась, всегда был готов выслушать, протянуть руку помощи и никогда не отворачивался. В Мрачном Лесу он до смерти перепугался и отступил, когда Рэйара бесновалась, но после взял себя в руки. Он первым встал рядом с Эйэ, рисковал, подманивая полукровку, которая не контролировала себя. Нэ понимал, что мог пострадать, но все равно тащил упирающуюся связанную волчицу прочь из леса, а после корил себя за минутную слабость и страх.
С трогательной заботой и добротой к Рэйаре относились и остальные члены семьи. Таэль, не прекращающий язвить, подшучивать над необразованной полукровкой и постоянно отпускать недвусмысленные замечания, и тот не поворачивался спиной, стоило
