«Впрочем, вряд ли первое сильно отличается от второго».
Сам Коска вывернул наизнанку свою куртку и снова надел. Подкладка была черной как ночь.
— Разные цвета — это очень мудро, — объяснил он. — В случае необходимости можно просто поменять сторону.
«Хорошее определение для предателя».
Коска снял шляпу и щелкнул пальцем по грязному перу.
— Можно, я оставлю это?
— Нет.
— Вы жесткий человек, наставник. — Он усмехнулся, отбрасывая шляпу в темноту. — И это мне нравится.
Коска натянул маску и, нахмурившись, взглянул на Арди. Она стояла, растерянная и усталая, в углу подвала.
— А что с ней?
— С ней? Она арестована, практик Коска. Шпионка, вступившая в сговор с гурками. Его преосвященство пожелал допросить ее лично.
Арди растерянно взглянула на него.
— Это просто. Сделайте вид, что вы испуганы.
— Ну, это не проблема, — отозвалась она.
«Войти в Допросный дом и арестовать архилектора не проблема? Я бы не сказал».
Глокта щелкнул пальцами.
— Надо двигаться.
— Надо двигаться, — произнес Вест. — Мы очистили порт? Где черти носят Поулдера?
— Никто не знает, сэр.
Бринт пытался проехать вперед, но они были зажаты в раздраженной толпе. Копья покачивались, их наконечники мелькали в опасной близости. Солдаты ругались. Сержанты вопили. Офицеры кудахтали, как озабоченные куры. Трудно найти более неудобное место для маневрирования многотысячной армии, чем узкие улочки, прилегающие к порту. Положение осложнялось тем, что в противоположном направлении двигался поток раненых, ковылявших самостоятельно или переносимых на носилках.
— Дорогу лорду-маршалу! — прокричал Пайк. — Лорд-маршал!
Он взмахнул мечом, как будто горел желанием пустить его в ход, и люди быстро расчистили проезд — коридор между постукивающими копьями. Из толпы, цокая копытами, выбралась лошадь с седоком.
На лбу у Челенгорма — это был он — виднелась кровавая рана.
— Вы в порядке?
Могучий воин усмехнулся.
— Ерунда, сэр. Приложился к проклятой балке.
— Какие успехи?
— Мы оттеснили их в западную часть города. Кавалерия Кроя дошла до Четырех Углов, насколько я могу судить, но гурки еще крепко удерживают в кольце Агрионт. Сейчас они перегруппировываются, чтобы провести контратаку с запада. Пехотинцы Кроя застряли на улицах с другой стороны реки. Если мы не пошлем туда подкрепление…
— Я должен поговорить с генералом Поулдером, — резко произнес Вест. — Где, черт побери, этот треклятый Поулдер? Бринт!
— Сэр?
— Возьмите пару ребят и доставьте ко мне Поулдера немедленно. — Он резко поднял палец. — Его самого, лично!
— Есть, сэр!
Бринт отчаянно пытался развернуть лошадь.
— А что у нас на море? Подошел ли Рейцер?
— Насколько мне известно, он вступил в бой с гуркской флотилией, но у меня нет сведений… — Гнилой запах соли и горящей древесины усилился, когда они, наконец, выехали из узких переулков в гавань. — Черт подери.
Вест мог только согласиться.
Изящный береговой изгиб Адуанского порта превратился в кровавый полумесяц — там шла бойня. Набережная почернела, она была разгромлена, завалена сломанным оружием и искореженными телами. Поодаль сражались разрозненные группы людей, во все стороны щетинились клинки, как иглы на спине у ежа, воздух был наполнен зловещим шумом. Боевые стяги Союза и гуркские штандарты раздувались, как огородные пугала на ветру. Грандиозное сражение растянулось по всей береговой линии. Склады горели, выбрасывая искры и отнимая призрачный воздух у сотен воинов. Длинные полосы удушливого дыма, черные, серые, белые, вздымались клубами от горящих зданий и устремлялись к заливу. Там, в гавани, вели отчаянное сражение корабли.
Суда бороздили волны, подняв паруса, поворачивались, лавировали, меняли позиции, выбрасывая в воздух искрящиеся фонтаны воды. Катапульты огрызались пламенем, посылая зажигательные снаряды, лучники на палубах стреляли горящими стрелами, матросы карабкались высоко на снасти. Другие корабли были скреплены в нескладные пары веревками и захватами, как вцепившиеся друг в друга собаки. Солнце высвечивало людей, сошедшихся в дикой рукопашной схватке на палубах. Разбитые корабли кренились, трепетали порванные паруса, болтался разрубленный такелаж. Несколько кораблей горело, и от них в небо поднимались коричневые столбы дыма, превращая низко стоящее солнце в уродливую грязную кляксу.
Повсюду на пенящейся воде плавали обломки — бочки, коробки, куски древесины и тела мертвых матросов.
Вест узнавал знакомые очертания кораблей Союза по вышитому на их парусах желтому солнечному диску и мог только догадываться, где корабли гурков. Но были и другие — длинные, тонкие, похожие на хищников с черным корпусом и белыми парусами, отмеченными черным крестом. Один из этих кораблей возвышался над всеми остальными судами в гавани. Он стоял в безопасности у едва ли не единственного уцелевшего причала.
— А говорят, что ничего хорошего не родится в Талине, — пробормотал Пайк.
— А что здесь делают стирийские корабли?
Бывший заключенный показал на тот, который как раз столкнулся с гуркским кораблем.
— Сражаются с гурками, как видно.
— Сэр, — спросил кто-то, — что мы будем делать?
Извечный вопрос. Вест открыл рот, но сказать ничего не смог. Как можно взять под контроль хаос, развернувшийся у него на глазах? Он вспомнил Варуза, в пустыне, вышагивающего перед офицерами своего огромного штаба, сгрудившимися за его спиной. Он вспомнил Берра, водящего толстым пальцем по карте. Самая сложная обязанность командира — не командовать, а делать вид, что он может это делать. Он вытянул уставшую ногу из стремени и соскочил на гальку.
— Пока наш штаб будет здесь. Майор Челенгорм!
— Сэр?
— Найдите генерала Кроя и прикажите ему продолжать наступление в северном и западном направлении. На Агрионт.
— Да, сэр.
— Соберите солдат и начините расчищать все эти завалы в порту. Нам надо побыстрее провести людей.
— Да, сэр.
— И найдите мне генерала Поулдера, черт подери! Каждый должен делать свое дело.
— А какое у кого сейчас дело? — проворчал Пайк.
Странная процессия направлялась к ним по разбитому причалу, такая неуместная среди всеобщего крушения, что это походило на сон. Дюжина бдительных гвардейцев в черных доспехах окружала одного-единственного человека. У него были черные с проседью волосы и заостренная, аккуратно подстриженная борода. Он носил рифленый нагрудник из черной стали, на ногах черные сапоги, плащ из черного бархата торжественными складками спадал с его плеча. В сущности, он напоминал самого богатого в мире гробовщика, но шествовал с королевским достоинством. Мужчина направлялся прямо к Весту, не глядя ни влево, ни вправо. Обескураженные охранники и свита лорд-маршала расступились перед ним, как железные опилки отодвигаются в сторону под воздействием магнита.
