Катя сама не заметила, как мысли о Карлссоне, Стокгольме и ловушке отошли на второй план. Обещания надо выполнять. Она займется этим, а там, глядишь, что-нибудь и придумается.
Кое-как натянув на себя одежду, она заглянула в черноту под кроватью и зашипела:
— Вставай, сторож несчастный!
В темноте зажглись зеленоватые глаза.
— Где кости сида? — сурово спросила Катя.
Глаза заморгали, раздался короткий удивленный рык: Хищник делал вид, что не понимает вопроса. Катя рассердилась.
— Все ты понял, врун!
И добавила угрожающим, повелительным голосом:
— Тащи сюда кости! Живо!
Из-под кровати донесся звук, напоминающий печальный вздох. Из-под кровати выскользнула темная тень, просочилась через полуоткрытый стеклопакет и пропала. Хищник ушел. Отправился выполнять Катин приказ или просто сбежал.
Катя вернулась к сборам. Она включила ночник, постаравшись, чтобы свет не разбудил Лейку.
Сборы не заняли много времени. Катя побросала в свою старую, еще псковскую, сумку кое-какие тряпки, свеженький загранпаспорт, взяла с собой около тысячи евро — она слышала, что в Швеции все очень дорого, выключила ночник, шепнула: «Пока, Лейка!» — и тихонько покинула квартиру.
На улице было безлюдно. Город был тих и сумрачен, мигали желтыми огнями светофоры. В Фонтанке мерцала перламутрово-серая вода. Катя остановилась у парапета, положила сумку на асфальт. Ей было зябко, от воды тянуло холодом. На свежем воздухе снова захотелось спать. Катя зевнула и упустила момент, когда из подворотни выскользнул Хищник. Он тащил какой-то сверток.
— Это все? — строго спросила Катя, когда тролль протянул ей грязный полиэтиленовый пакет. Пакет был тяжелый. Приоткрыв его, Катя увидела в щелочку прядь светлых волос и поспешно закрыла пакет.
— Теперь спрячься и жди меня, только не уходи далеко. Я быстро.
Катя отвернулась к реке, но Хищник не уходил.
— Ну, что еще?
Тролль с угрюмым видом протягивал ей камень.
— Зачем? — сначала не поняла Катя, но быстро догадалась. — Ах да. Иначе всплывет. Молодец!
Хищник ответил чем-то вроде «р-р-р» и одним прыжком исчез в ближайшей подворотне. Он подчинялся Кате, но не мог спокойно смотреть на такое расточительство.
Стараясь не глядеть внутрь, Катя сунула камень в пакет и крепко связала ручки.
— Прощайте, Эдуард Георгиевич, — пробормотала она, роняя пакет в воду. — Надеюсь, это вам поможет.
Всплеск — пакет исчез в серой воде.
Кате захотелось помыть руки, но было негде. Тогда она взяла сумку и пошла в сторону Невского. Хищник бесшумно крался за ней — серая тень среди серых теней. Он не знал о том, что «проспал» баньши. Не знал о том, что призрак нашептал Кате. Знай он об этом, возможно, попытался бы ее остановить. А так он просто сопровождал девушку.
Из-за поворота вывернуло такси. Катя махнула рукой.
— В аэропорт, — сказала она.
— Садись, — согласился водитель.
Катя села, и такси рванулось с места. Хищник бросился следом, но вскоре отстал.
Такси летело по пустому Московскому проспекту.
Катя загадала: если ей сегодня удастся улететь в Стокгольм, то с Карлссоном всё будет в порядке.
А если нет? Если не будет подходящего рейса?
Тогда придется… придется…
Что-то такое об этом ей нашептал баньши.
Только Катя не помнила, что…
Негромко бормотало радио.
Катя задремала…
* * *
В восьмом часу утра, когда тролли спали крепким сном, собираясь проснуться не раньше вечерних сумерек, у дверей мансарды объявился гость. Скалли продрал глаза не сразу — стоявшему за дверью пришлось трезвонить минут десять, пока тролль выбирался из глубин сна, однако звонивший не сдавался, давил и давил на кнопку.
«Съем гада», — сонно подумал Скалли.
Но еще в прихожей он учуял знакомый запах. Лейка. Причем Лейка, чем-то очень взволнованная, — сквозь дверь слышно, как пыхтит.
С сожалением отринув мысли о еде, большой тролль открыл дверь.
Лейка бурей ворвалась в прихожую.
— Катька у вас? — выпалила она.
— Нет. — Скалли удивился. — Я думал, она у тебя.
— Ну вот, так я и знала! — воскликнула Лейка.
— Что ты знала? — флегматично поинтересовался тролль.
— Катька пропала!
Из комнаты донеслось сонное бормотание: Лейкины вопли разбудили троллиху.
— Куда пропала? — зевая, проворчал тролль. — Говори толком.
— Просыпаюсь, а ее нет! — сообщила Лейка. — Пропала!
Из комнаты высунулась нечесаная троллиха, неодобрительно глянула на Лейку.
— От вас, людей, одни неприятности, — пробурчала она. — Мельтешите, скачете, то вы есть, то вас нет. Кто там у тебя пропал? Зачем? Как только братец Карлссон вас терпит.
— Еще неизвестно, кто кого терпит, — обиделась Лейка. Протиснувшись мимо тролля на кухню, она налила воды из чайника в первую попавшуюся чашку, выпила одним глотком.
— Малышка, говорит, пропала, — пояснил жене Скаллигрим. И, Лейке: — Рассказывай.
— Да тут и рассказывать особо нечего, — Лейка наконец отдышалась. — Мы вчера решили ехать, договорились с утра идти за билетами на поезд до Хельсинки, легли спать, а потом я проснулась, смотрю — ни Катьки, ни Хищника…
— Следы борьбы есть? — деловито спросил тролль.
— Какие там следы борьбы! Наоборот — Катька, такая, свою половину кровати застелила, прикиньте!
— Что-то из вещей пропало?
— Катькина одежда… — Лейка на мгновение задумалась. — О, сумка ее спортивная исчезла! Такая жуткая китайская дешевка, с которой она приехала из Пскова. То-то я еще подумала, когда к вам собиралась, что в прихожей чего-то не хватает! Я ей сто раз говорила — выкинь ты эту гадость или хоть убери с глаз долой…
— А документы? — спросил тролль.
— Что документы? Загранпаспорт? Катька его в сумку еще вчера положила. А то, говорит, в твоем хаосе потеряется…
— Ага. Значит, вещи собрала, документы взяла и уехала… И ничего тебе не сказала…
— И Хищника с собой сманила, — обиженно добавила Лейка. — А может, он и сам смылся, кто его знает. Захотел — пришел, захотел — ушел. Только сначала всё мое мясо слопал.
— Ну предположим, твое мясо он не слопал, — уточнила троллиха и облизнулась.
— Да ну вас! — сердито сказала Лейка, а большой тролль самодовольно поглядел на жену и изрек:
— Ну что, женушка, прав я был, когда говорил: будут проблемы. Чую: этой ночью тут случилось что-то нехорошее. Надо ехать, причем немедленно. Иди, собирайся.
К удивлению Лейки, троллиха беспрекословно подчинилась и удалилась в спальню.
