— Думаю, что в подпол нашего друга люди Ракли пролезут раньше нас, — нарушил затянувшееся молчание Тэрл, поудобнее устраиваясь на шкурах и прикрывая глаза. — Насколько я видел, бревна там уже почти растащили, так что осталось разгрести завалы остывшего пепла. Если захотят, могут справиться меньше чем за день. — Да, — продолжал он, заворачивая на себя край шкуры. — Элета оказалась права: что-то меня знобить начинает.
— Может, тебе еще чего-нибудь горяченького выпить? — предложил Фейли.
— Нет уж. — Тэрл был бледен, но старался улыбаться. — Пива ты мне не даешь, а микстур с меня хватит. Так о чем мы говорили?
— О том, что вам действительно лучше отдохнуть и поспать, — вмешался Струн, поглядывая на собравшихся и ища у них поддержку. Нэлс и Гилтан дружно закивали, Мадлох продолжал смотреть в окно на не унимавшийся дождь, а Фейли, казалось, погрузился в невеселые раздумья и ничего вокруг не замечал. — Вита Тэрл, если не думаете о себе, подумайте о туне. Вы потеряли слишком много крови, а нам вы нужны здоровым и сильным. Кто знает, что задумали шеважа…
— Благодарю, что напомнил, — продолжая кутаться в шкуру, раненый приподнялся на локте. Его воспаленный взгляд был напряжен и подслеповат. — Повстречался я тут с Кемпли. Говорит, видел тут давеча дикарей. Возле самого Мхового источника. Двое их вроде бы было. Лазутчики, похоже.
Фейли слушал не прерывая. Струн оглянулся на братьев и кивнул. Гилтан быстро вышел из терема. Нэлс на всякий случай приблизился к двери и встал к ней боком, положив заскорузлую ладонь на рукоять меча. Мадлох неприязненно поморщился, но промолчал.
— Это дурные вести, — продолжал Тэрл. — Я предложил Кемпли покинуть хотя бы на время торп и присоединиться к нам, но он отказался. Надеюсь, еще передумает. Если бы он один их видел, еще полбеды. Так пока я в Вайла’тун мотался, выяснил, что, по слухам, в тот же день шеважа заметили и в других местах вдоль Пограничья. Причем не двух-трех, как Кемпли, целые отряды. Что-то там явно затевается… — Он запнулся, лоб его покрылся испариной.
— Струн прав, — заметил Фейли, заботливо помогая другу снова лечь. — Тебе лучше всего об этом пока не думать, а отоспаться. Хорошо, если окажется, что у людей Ракли клинки не были ничем отравлены. С них станется. А об обороне туна мы как-нибудь позаботимся — не впервой.
Тэрл настолько ослаб, что ему даже не пришлось изображать покорность. Подмигнув Фейли, он закрыл глаза и в мгновение ока провалился в беспокойный сон. Ему снилось то искаженное ненавистью лицо Уллоха, до которого он, сколько ни старался, никак не мог дотянуться дубинкой, то почему-то голая спина Ракли, не желавшего поворачиваться на его отчаянные крики, то барахтающаяся в кровавой грязи Зорька, у которой была сломана вовсе не нога, а непропорционально длинная шея. Потом он увидел себя со стороны, увидел таким, каким, вероятно, видели его окружающие, маленьким, смешным, пытающимся всем и каждому доказать свою заурядность. Которую многие воспринимали как исключительность. В чем он, к вящему своему стыду, никого не спешил разуверять. Ему привиделся кузнечный горн, из которого мокрый от пота Кемпли длинными щипцами вытаскивал и клал на наковальню заготовку будущего меча. Тэрл был уверен, что меч этот предназначается именно для него, однако, стоило ему дождаться, когда лезвие остынет, и попытаться поднять его обеими руками, он к ужасу своему не смог этого сделать.
Наблюдавший за ним кузнец вытирал грязной рукой лоб и трясся в беззвучном смехе…
— Нужно его разбудить, — сказал где-то в темноте далекий незнакомый голос. — Он должен об этом узнать, обязан…
Ему возразили, однако Тэрл не расслышал слов.
Он почувствовал свое тело, слабое и усталое, которое не только не хотело отзываться на настоятельные приказы проснувшегося сознания пошевелить рукой или ногой, но даже поднять предательски отяжелевшие веки. Такого с ним еще не случалось. И не только потому, что, если не считать отрубленного пальца, он никогда не переживал последствий тяжелых ранений. До сих пор он имел все основания считать, что сохраняет полную власть над своим телом, даже когда расслабляет его, чтобы не мешать движениям осознанной мыслью.
Между тем спорщики заговорили громче, и Тэрл узнал хриплый голос Струна.
— Эти известия добьют его! Ты в своем уме? Мне бы не хотелось…
Чего именно Струну не хотелось, так и осталось для его собеседника загадкой. Тэрл наконец нашел в себе силы приоткрыть спекшиеся губы и вяло напомнить:
— Рано еще меня хоронить. Что приключилось?
Прежде чем ответить, Струн поспешил поднести ему чашку с тепловатой водой. Тэрл сделал жадный глоток и закашлялся. Облизывая губы, открыл один глаз и увидел на худом лице помощника растерянность.
— На нас напали? — предположил он, напрягаясь всем телом.
Струн молчал, предоставляя слово тому, кто стоял сейчас вне поля зрения Тэрла. Им оказался Йорл, рослый и могучий фолдит из туна Артаима. Если Тэрлу не изменяла память, он был женат на дочери последнего и часто выполнял его поручения в качестве гонца, поскольку сам Артаим был слишком стар для частых отлучек. С круглого шлема на широкие, накрытые бурым плащом плечи Йорла все еще стекали струйки дождя.
— Привет тебе, вита Тэрл. — Он опустился на колено и накрыл ладонью руку раненого.
— Ты ведь не за этим приехал, — излишне резко оборвал его Тэрл, чего никогда не позволил бы себе в иной ситуации. — Какие вести?
— Артаим послал меня пригласить тебя на свой день рождения, который, как ты наверняка помнишь, будет завтра. Жаль, что ты, скорее всего, не сможешь там быть. Но я передам…
— … что ты хотел сказать? — настойчиво потребовал ответа Тэрл, неожиданно сильно сжимая гонцу пальцы. — Ты ведь не за этим меня разбудил.
Только сейчас Йорл спохватился и снял шлем. Потупившись и сдержав тяжелый вздох, произнес:
— По дороге сюда я заехал пригласить кузнеца Кемпли. Он ведь тоже последнее время много чего делал для нас.
— Делал?
Йорл выдержал паузу. Казалось, он вовсе не намерен продолжать, однако настойчивый взгляд аола в конце концов вынудил могучего воина побороть странную робость и нехотя добавить:
— Его больше нет, вита Тэрл. Шеважа побывали там раньше меня. Это я и хотел сказать…
То, чего все ждали, не произошло. Карлик остался спокоен, будто не слышал сказанного. Только глаза его влажно блеснули.
— А остальные? Его семья? — Тэрл увидел перед собой всегда улыбающиеся лица обеих жен Кемпли, троих бравых сыновей и маленькой дочки. — Ты нашел их?
