имеют. Я хочу в это верить.
— Нет, — спокойно ответила Рамиса. — После сбора всей информации они были уничтожены.
— Жестко у вас, — неопределенно протянула Милена.
— Осуждаешь смертную казнь? — спросила Рамиса, но девушка лишь пожала плечами в ответ.
— Все справедливо, — кивнул Виталий.
— Только их гибель вряд ли уже могла как-то помочь нашему миру, — услышала я голос Дэсмиша. В животе тут же шевельнулись затихшие с приходом Рамисы малыши. А я почему-то никак не могла сосредоточиться на том, что рассказывала наша гостья. Мне интереснее было наблюдать за реакцией на ее слова моей семьи. Само слово — семья — уже грело сердце. Мы все вместе, мы живы и здоровы. Какое теперь может быть дело до древних разрушителей нашего мира? Тем более что они все-таки понесли заслуженное наказание.
Но остальные слушали Рамису очень внимательно. Дэсмиш — спокойно, Тэйхирт — нахмурившись. Лу ласково поглаживала мужа по руке, прижавшись к его плечу, и лицо Темного расслаблялось, когда он взглядывал на нее. Милена кривила губы, но в целом держалась почти безразлично, Мирослава пытливо осматривала окружающих, как и я. Антон решительно сверкал глазами, Виталий молча прижимал к себе Милену.
— Какие же у вас были цели? — спросил Дэсмиш, и его вопрос выдернул меня из собственных размышлений.
— Вернуть фирхаши магию мечтаний. Изолировать Бездну.
— Что именно вы сделали для этого? — все-таки не выдержала Мирослава.
— Направляли вас, — Рамиса проигнорировала смешки. — Работали с вероятностями, искали тот путь, который действительно вернет миру его мощь. Просчитывали, как лучше и легче это сделать.
— Нура тоже вы направляли? — поинтересовался Тэйхирт.
— Нет. Нур контактировал непосредственно с Бездной.
— У меня создалось впечатление, — сказала Милена, и от ее голоса веяло холодом, — что вы преследуете какие-то свои личные цели, а мы что-то вроде фишек в вашей игре.
— Правильное впечатление, — невозмутимо отозвалась Рамиса. — Нашей личной целью является вернуть долг за своих предков. И — да, мы использовали вас. Но ведь это ваш мир, и жить в нем тоже вам. Идеального и безболезненного пути просто не было. Мы не нашли такого. Но старались минимизировать количество тех, кто может пострадать от этих перемен.
— Ри, которая удивительным образом не сошла с ума от своей жуткой жизни, — Милена перечисляла, загибая пальцы. — Кирилл, который искал и никак не мог ее найти. Родители Лу, у которых забрали жизни. Сама Лу, которую чуть не убили свои же. Мы с Мирой, наконец! У нас была нормальная жизнь только потому, что Тамила уничтожила собственную! Дэсмиш, Тамила, Эри… И еще те, про кого мы не знаем…
— А могли быть все, — бесстрастно ответила Рамиса. — Если бы все шло своим чередом, без нашего вмешательства, этого мира уже бы не было.
— Из Экспериментаторов — в великие Спасители, — насмешливо прошептал Антон. Все-таки не рискнул высказаться в полный голос.
Хотя Рамиса услышала. Усмехнулась.
— Титул нам не нужен. И признание от жителей вашего мира тоже. Наш народ оказался виноватым перед вашим, и нас отправили все исправить. Это нужно лично нам, в первую очередь. Чтобы у вас было все хорошо. Тогда мы сможем вернуться в свой мир, где не были уже несколько веков.
— А для вас это много? — поинтересовался Виталий.
— Не так, как для вас. Но долго.
— Почему вы не рассказали нам все сразу? — спросил Дэсмиш.
— Потому что это ваш мир, и влиять на события в нем мы могли только косвенно. Когда наши предки пришли и все сделали по-своему, вам это принесло пользу? Если бы мы пришли и выдали вам всю информацию, результат был бы тем же. Вам нужно было самим приготовиться к борьбе с Бездной, к жизни в новом мире. Это и были наши задачи. Мы старались хранить вас и не повторять ошибок наших предков.
Снова воцарилась тишина. Рамиса поднялась. Она все сказала.
Я сжала руку мужа и тоже встала, потянув его за собой.
— Спасибо! — не могу сказать, что было легко вытолкнуть из себя это слово. Но для меня это было необходимо.
— За что? — улыбнулась Рамиса. — Вы все сделали сами. Мы были просто указателями.
— Дэсмиш все время говорил, что нас кто-то направляет, — я оглянулась на мужа. — Но лично в моем случае я все-таки благодарна.
— Все-таки? — теперь она смеется.
— Вы лучше меня знаете, что творится в моей голове и сердце.
Я по-прежнему с опаской отношусь к ней и даже, пожалуй, продолжаю злиться. Однако, при этом правда испытываю благодарность. Может, это гормоны ставят во мне все с ног на голову? Но не будь тех, выворачивающих меня наизнанку, разговоров с Рамисой, возможно не было бы и сегодняшнего дня?
«Забудь про все „если“. Просто будь счастлива здесь и сейчас, — звучит у меня в голове ее голос. — Вы это заслужили. И лично ты».
Я протягиваю ей руку. Наверное, это неправильно, но имеет ли теперь значение иерархия? По крайней мере, Рамиса улыбается и пожимает мою руку. От ее пальцев по всему телу разливается какое-то золотистое тепло, не знаю, как я это вижу. Но оно наполняет меня светом и действительно прогоняет дурные мысли. Малыши тут же начали потягиваться.
Рамиса отпускает мою руку и поворачивается к Лу. То, что она сообщает, слышит только Лу. Глаза девушки распахиваются, а по крыльям несутся наперегонки яркие искры. Лу неуверенно улыбается и невольно прижимает ладони к животу.
Мирославе и Антону женщина просто кивает, а потом обращается к Виталию:
— Я бы хотела поговорить с тобой и твоей невестой.
Парень с готовностью поднимается и оглядывается на Милену. Дочь хмурится, но выходит следом на террасу. Я проследила за ними взглядом. Они остановились у перил. Мне кажется, Рамиса не скрывает их разговор, но я все-таки не пытаюсь прислушаться.
— Что она тебе сказала? — с любопытством обращается Мирослава к Лу.
А ту явно переполняют чувства. Они горят в ее глазах, когда она прижимается к Тэйхирту и что-то шепчет ему на ухо. Тот бросает недоверчивый взгляд на террасу и кладет руку на живот жены. Брови Темного изумленно ползут вверх, и он впивается взглядом в глаза Лу.
— Вопрос забираю обратно. Сами потом расскажете, когда в себя придете, — усмехнулась Мирослава и тут же нахмурилась, заметив ошарашенное лицо сестры. — Что там Миленке наговорили, интересно. Не в стиле той гадалки, надеюсь?
Ей никто не ответил. Какое-то время дочь еще наблюдала за происходящим на террасе, потом повернулась ко мне:
— Мам, ты серьезно думаешь, что эта тетка тебе помогла?
Я улыбнулась и кивнула.
— Почему? Чем? Она даже на вопросы никогда не отвечала.
— Отвечать на вопросы тоже
