Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 269
— Наши сыновья придут навестить нас вечером, — сказал старик. — Все четверо. Я чуть не забыл. Они придут все вчетвером. Большие парни. Сильные. Вот-вот будут здесь, в любую минуту. Боюсь, у нас не найдется кровати, которую мы вам обещали.
Жена фермера просунула у него под рукой небольшой узелок, завернутый в салфетку.
— Вот. Тут хлеб, сыр, соленые огурцы и баранина. Может, хватит на обед и ужин. Берите.
Ее морщинистое лицо умоляло парней забрать еду и уходить.
Ранд взял узелок.
— Спасибо. Я понимаю. Пойдем, Мэт.
Мэт пошел за ним, ворча и натягивая через голову рубашку. Ранд решил, что будет лучше оставить за собой как можно больше миль и лишь потом остановиться поесть. У старика-фермера была собака.
Могло обернуться и хуже, думал Ранд. Тремя днями раньше, пока друзья еще работали, на них натравили собак. Собаки и фермер с двумя сыновьями, размахивая дубинками, гнались за ними до самого Кэймлинского Тракта и еще с полмили по нему, только потом повернули обратно. Юноши едва успели похватать свои пожитки и задали стрекача. Фермер держал в руках лук с наложенной на тетиву стрелой с широким наконечником.
— И попробуйте только вернуться, слышите? — орал он им вдогонку. — Не знаю, что у вас там на уме, только чтоб я больше не видел ваши бегающие глаза!
Мэт начал было разворачиваться, нашаривая рукой колчан, но Ранд потянул его за рукав.
— С ума сошел?
Мэт мрачно взглянул на него, но, по крайней мере, останавливаться не стал.
Ранду иногда приходила в голову мысль: а стоило ли задерживаться на фермах? Чем дальше они шли, тем подозрительнее к чужакам становился Мэт, и все меньше ему удавалось скрывать свое недоверие. Или свою тревогу. За ту же самую работу кормежка становилась все скуднее, и иногда для ночлега даже уголок в сарае не предлагали. Но потом решение всех проблем пришло Ранду в голову — или это казалось решением, — и случилось все на ферме Гринвелла.
У мастера Гринвелла с женой было девять детей, самая старшая — дочь, всего на год, если не меньше, младше Ранда и Мэта. Мастер Гринвелл был крепким мужчиной и, имея столько детей, наверное, вряд ли испытывал в хозяйстве нужду в какой-нибудь подмоге, но он оглядел парней с ног до головы, присмотрелся к их одежде в дорожной грязи и к пыльным сапогам и решил, что у него найдется работа еще для пары-другой работящих рук. Миссис Гринвелл заявила: если они хотят сидеть за ее столом, то не в такой грязной одежде. Она клонила к тому, чтобы устроить грязнулям стирку, а кое-что из старой одежды ее мужа вполне подойдет ребятам для работы. При этом она улыбнулась и для Ранда на мгновение стала похожа на миссис ал'Вир, хотя ее волосы были цвета спелой ржи, — таких волос ему видеть не доводилось. Даже Мэта, по-видимому, отчасти отпустило напряжение, и он расслабился, когда улыбающаяся женщина повернулась к нему. А со старшей дочерью дело обстояло совсем иначе.
Темноволосая, большеглазая и хорошенькая, Эльзе широко улыбалась юношам всякий раз, когда родители не смотрели в ее сторону. Пока парни работали, передвигая бочки и таская мешки с зерном в амбаре, она стояла, прислонившись к дверце стойла, что-то тихо напевая и покусывая кончик своей длинной косы, и наблюдала за ребятами. На Ранда она поглядывала с особым интересом. Он пытался игнорировать ее, но через несколько минут надел рубашку, что одолжила ему миссис Гринвелл. Рубашка была узка в плечах и слишком коротка, но все же лучше, чем ничего. Эльзе громко расхохоталась, когда Ранд натянул рубашку. Он уже начал подумывать, что в этот раз их выгонят вовсе не по вине Мэта.
Перрин бы знал, как с этим справиться, подумал Ранд. Он бы мигом выдал что-нибудь эдакое, и очень скоро она смеялась бы его шуткам, вместо того чтобы без всякой цели болтаться тут, где ее в любой момент может увидеть отец. Только вот он никак не мог придумать что-нибудь эдакое, да и шуточки не шли ему на ум. Когда бы Ранд ни повернулся к ней, она улыбалась ему, да так, что ее отец без колебаний спустил бы на «работничков» собак, заметь только он эту улыбку. Улучив момент, девушка сообщила Ранду, что ей нравятся высокие мужчины. А на окрестных фермах все парни низкорослые. Мэт заржал гадко и тихо. Мечтая лишь об одном, — как бы суметь отшутиться, Ранд попытался сосредоточиться на своих вилах.
Младшие дети хозяев, по крайней мере в глазах Ранда, были сущим подарком судьбы. Настороженности Мэта всегда чуть убывало, когда вокруг него сновали детишки. После ужина семья фермера и двое парней расположились у камина: мастер Гринвелл в своем любимом кресле набивал табаком трубку, миссис Гринвелл, поставив рядом коробочку с нитками, возилась с рубашками, выстиранными ею для Ранда и Мэта. Мэт вытащил разноцветные шарики Тома и принялся жонглировать. Он никогда так не поступал, если только рядом не было детей. Малыши заливались смехом, когда он делал вид, будто роняет шарики, подхватывая их в последний миг, а ребятишки радостно хлопали в ладоши, восторгаясь фонтанами, восьмерками и кольцом из шести шариков, когда Мэт и в самом деле чуть не уронил шарики. Но все приняли это как должное, как ловкий трюк, причем мастер Гринвелл с женой аплодировали жонглеру с не меньшим усердием, чем их дети. Закончив номер, Мэт раскланялся во все стороны, так же широко разводя руками и взмахивая ими, как и Том. Потом Ранд достал из футляра флейту Тома.
Всегда, когда он брал в руки инструмент, юноша ощущал укол печали. Касаться золотисто-серебряных завитушек было все равно что прикасаться к памяти о Томе. Ранд ни разу не брал в руки арфу, разве только чтобы удостовериться, что она в сухости и сохранности, — Том вечно говорил: арфа не для неуклюжих рук парня с фермы, — но всегда, когда фермер разрешал им остаться на ночь, после ужина Ранд играл какую-нибудь мелодию на флейте. Это было чем-то вроде дополнительной благодарности фермеру и, может быть, способом сохранить память о Томе все такой же яркой.
В радостном подъеме после жонглирования Мэта Ранд заиграл «Три девушки на лугу». Мастер и миссис Гринвелл захлопали в такт мелодии, и младшие дети принялись танцевать, даже самый маленький из них, едва научившийся ходить малыш, притопывал ножками. Ранд понимал, что до призов на Бэл Тайн с такой игрой ему далеко, но после уроков Тома он, не смущаясь, мог бы принять участие в музыкальных состязаниях.
Эльзе сидела, скрестив ноги, возле камина, и когда юноша с последней нотой опустил флейту, она с долгим вздохом наклонилась вперед и улыбнулась ему.
— Ты играешь просто великолепно! Я никогда не слышала ничего прекраснее.
Миссис Гринвелл вдруг опустила свое шитье и, приподняв бровь, взглянула на дочь, затем посмотрела на Ранда долгим оценивающим взглядом.
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 269
