Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 231
— Но ты… что ты делаешь в замке? — спросил Дор.
— Отрабатываю год за ответ на вопрос.
— А… можно спросить… какой у тебя вопрос?
— ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК, ЖЕНИШЬСЯ ЛИ ТЫ НА МНЕ?
— Служить за такой вопрос?!
— А как же. Год службы или ценный подарок — закон Хамфри. Вот почему его замок буквально купается в волшебстве. Волшебник увлекается магией целое столетие или около того.
— Все это мне известно, но…
Горгона улыбнулась невидимой улыбкой:
— Хамфри не делает исключений. Разве что для короля, если получит его приказ. А я и не возражаю. Я знала, что меня ждет, когда шла сюда. Скоро мой год завершится, и я получу ответ.
Гранди покачал головой:
— Знал я, что старый гном того, а у него, оказывается, вообще не все дома.
— Ты ошибаешься, — возразила горгона. — Вот разберусь, что к чему, и стану ему неплохой женой. Он стар, но вполне заслуживает счастья.
— Не понимаю, зачем он заставил тебя служить. Женился бы, и твой талант к его услугам!
— Хочешь, чтобы я задача еще один вопрос и прослужила еще год?
— Ну что ты. Просто интересно. Добрый волшебник для меня вообще загадка.
— И для других тоже, — с легкой насмешкой согласилась горгона. Дор почувствовал симпатию к этой изящной безликой женщине, — Но с каждым днем я понимаю его все больше. Ты задал хороший вопрос. Я подумаю и, может быть, сама найду ответ. Если Хамфри нуждается в моей помощи, то почему только на год, а не на всю жизнь? А если не нуждается, то почему не отсылает куда-нибудь подальше, допустим, охранять ров? Есть какая-то причина.
Горгона поднесла руку к голове. Змейки предупреждающе зашипели.
— Почему ты хочешь стать его женой? — спросил Гранди, — Старый гном вовсе не подарок, особенно для хорошенькой женщины.
— Кто тебе сказал, что я хочу стать его женой?
— А вопрос?
— Мне просто надо знать. Если он ответит положительно, я начну размышлять, как быть. Решение, сам понимаешь, не из легких.
— Не спорю, — согласился Гранди, — Король Трент перед женитьбой на Ирис тоже ломал голову.
— Ты любишь Хамфри? — спросил Дор.
— Думаю, что люблю. Он первый, кто не окаменел после разговора со мной.
Горгона указала на стоящую в углу прекрасную статую мужчины.
— Это?.. — в ужасе спросил Дор.
— Нет, я настоящая статуя, — ответил мрамор, — очень ценная скульптура.
— Хамфри строго-настрого запретил мне превращать, — объяснила горгона — Даже по старой памяти нельзя. Я здесь для того, чтобы определять, кто глупец, кто трус. Трусам волшебник не отвечает.
— Значит, и мне не ответит, — грустно сказал Дор. — Я ведь ужасно испугался.
— Это не трусость. Тот, кто продолжает идти вперед и не отступает, — храбрец. Кому страх неведом, тот попросту глупец; кто подчиняется чувству страха, тот, безусловно, трус. Страх ты знаешь, но не позволяешь ему командовать собой. И ты тоже, голем. Ты никогда не бросаешь друга и рискуешь ради него своей драгоценной жизнью. Думаю, волшебник примет вас.
— Не такой уж я храбрец, — возразил Дор, немного подумав, — Только и сумел, что закрыть лицо.
— Конечно, ты мог бы начать вслепую размахивать шпагой или использовать зеркало. Есть у нас несколько зеркал для особо сообразительных. Но ты мальчик, а не взрослый мужчина. С каждого здесь свой спрос.
Дор согласился, хотя сомнение не покинуло его.
— Видел бы ты меня, когда я пришла в замок, — дружелюбно сказала горгона. — Прямо дрожала от страха. И лицо вот так же прятала.
— Ну да, ты же не в скульпторы пришла наниматься, — съехидничал Гранди.
— Не в скульпторы, — согласилась горгона.
— Ты познакомилась со стариканом двенадцать лет назад. Я помню ваше знакомство. С чего это ты только сейчас надумала явиться с вопросом?
— Я покинула остров в годину безволшебья. Миг — и волшебство выключилось, как свет, по всей ксанфской земле. Магические существа умирали или превращались в обыкновенские; древние чары испарялись. Почему это произошло, я не знаю…
— А я знаю, но не скажу, — заявил Гранди. — Это больше не повторится — об остальном умолчим.
— Все мои враги расколдовались. А среди них, как вам известно, были и настоящие буяны — тролли и прочие. Они на-чачи страшно шуметь, стали за мной гоняться. Я даже испугалась за свою жизнь.
— И вполне обоснованно, — заметил Гранди. — Когда им не удалось поймать тебя, они вернулись в деревню Магической Пыли. Большинство из них оттуда родом. Там, я подозреваю, тролли до сих пор и пребывают. Ведь в деревне столько женщин, соскучившихся по мужской ласке.
— Но когда безволшебье закончилось и волшебство вернулось, исчезли чары, хранившие других от моего взгляда. Это было одноразовое заклинание. Одноразовые заклинания сильны, пока в них есть сила, а потом хоть выкраси и выброси. С большинством заклинаний, кстати, та же история. В общем, горгона опять обрела лицо. Не надо объяснять, что это значит?
«Горгона вновь начала творить статуи», — мысленно расшифровал Дор.
— Я поняла, что со мной случилось, — продолжала горгона. — Живя отшельницей на необитаемом острове, я на многое смотрела с детской наивностью, но жизнь постепенно учила меня. Я хотела исправиться. И тогда мне припомнились рассказы Хамфри об Обыкновении. Он говорил, что магия там не действует, — наверняка эта страна находится под властью могучей контрмагии. И я пошла в Обыкновению. Хамфри не ошибся — в Обыкновении я превратилась в обыкновенную девушку. Раньше мне казалось, я никогда не сумею покинуть Ксанф, но во времена безволшебья стала сомневаться. Чуть постаралась — и очутилась в Обыкновении. Жизнь там странная и забавная, но вовсе не такая плохая, как я ожидала. Местные жители приняли меня… и мужчины. Ведь в Ксанфе я ни с одним не целовалась.
Дор смущенно молчал. Он и сам еще ни с одной не целовался. Мать целовала его, но это не считается.
«Милли», — шепнул внутренний голос. Милли могла бы…
— …но потом я стала тосковать по Ксанфу, — рассказывала тем временем горгона. — Волшебство, волшебные существа… Не поверите, но мне снились древопутаны. Нам, родившимся среди магии, не так-то просто с ней расстаться, ведь магия — это часть нашей сущности. Я должна была вернуться, но знала, что принесу Ксанфу много горя… много новых статуй. Хамфри — вот кто мог помочь! Я уже знала, что он и есть тот самый добрый волшебник, что попасть к нему нелегко, и волновалась — ну совсем как девчонка. Сердце подсказывало: если вообще полюблю кого-нибудь в Ксанфе настоящей женской любовью, то именно такого, как Хамфри. Я надеялась, что возлюбленный уничтожит мой зловещий талант. Надежда и привела меня в замок.
— Хамфри и тебе чинил препятствия?
— Конечно! И преужасные. Первое — непроглядно-непроницаемый туман. Он зорко охранял ров. Я нашла маленькую лодку, села в нее и поплыла. Но всякий раз туман вставал на моем пути непроницаемой стеной. Лодка сама поворачивала и плыла к берегу. Дело в том, что лодка эта оказалась волшебной: ею надо было управлять, а то она так и норовила прибиться к пристани. От этого сурового тумана волосы мои намокли и шипели что-то ужасное — сырость им не по душе.
Ну конечно, ведь волосы горгоны состояли из бесчисленных крохотных змеек. Теперь, привыкнув, Дор находил их даже симпатичными.
— И как же ты в конце концов перебралась?
— Меня осенила мысль. Направила лодку прямо на туманную стену — туман смягчился и… проглядел меня сквозь себя.
— Кажется, гном идет, — сообщил Гранди.
— Ой, надо бежать! — засуетилась горгона. — У меня ведь стирка. Хамфри постоянно нужны чистые носки. — И она выскочила из комнаты.
— У гномов большие грязные ноги, — заметил Гранди, — Этим они напоминают гоблинов.
В комнату вошел добрый волшебник Хамфри. Мизерного роста, корявенький, он и в самом деле походил на гнома. Ступни у него были большие и действительно грязные. Хамфри пришел босиком.
— В целом замке не нашлось пары чистых носков, — ворчал он. — Барышня, как там твоя стирка? Битый час ищу носки!
— Добрый волшебник… — начал Дор.
— Носки такие маленькие, их так просто постирать, — сердито бубнил волшебник. — Я подарил ей стиральное заклинание… Но где же барышня? Наверняка вообразила себе, что у доброго Хамфри каменное терпение!
— Добрый волшебник Хамфри, — снова произнес мальчик, — я пришел спросить…
— Дайте же мне носки! — крикнул Хамфри и опустился на ступеньку. — Я вам не босяк какой-нибудь, не мальчонка, я даже а детстве предпочитал ходить в обуви. Когда-то я здесь просыпал коробочку семян волшебной крапивы. Теперь пальцы так и жжет, так и жжет. Если мне сию минуту не принесут…
— Эй, старый гном! — во всю глотку завопил Гранди.
— Наше вам с кисточкой, Гранди, — сердито поздоровался Хамфри. — Чего тебе здесь надо? Я же объяснил, как ожить.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 231
