– А! Простите друзья, – спохватился Койн и торопливо принялся пересказывать слова разведчиков: – Им удалось незаметно подобраться к нависающему над стоянкой шурдов скалистому гребню. Шурдов около двух сотен. Пауков пересчитать не удалось – они постоянно в движении, не замирают ни на миг. Твари поганые! – уже от себя добавил гном и продолжил: – Но и их никак не меньше тридцати, а то и больше. Зато сгархов точно пересчитали – девять пепельно‑серых зверей и один черный, как сама ночь, – настолько свирепый, что к нему сами гоблины подходить боятся. Все, кроме старого шурда, облаченного в белый мех и увешанного костяными побрякушками. Похоже, он же и самый главный среди гоблинов.
– А что это за грохот был? – встрял Литас, внимательно слушающий пересказ гнома. – Обвал?
– Да, – кивнул Койн и довольно ощерился. – Обвал. Тот гранитный гребень, оказывается, давно уже потрескался и просел – разведчикам осталось лишь попросить у Великого Отца заступиться и обрушить на головы врагов свою каменную длань. Великий Отец никогда не отвернет лицо от чад своих, что в скорбный час обратились за помощью к нему! Подгорный народ всегда чтит и…
– Ясно, – остановил я гнома. – Поблагодари от нас Великого Отца, что не оставил наши мольбы без внимания.
Услышав мои слова, отец Флатис недовольно засопел, но, как это ни удивительно, сдержался и промолчал.
– Многих шурдов накрыло обвалом? – спросил я у Койна.
Гном перекинулся парой слов с разведчиками и, повернувшись ко мне, беспомощно развел руками:
– Не знают. Как только гребень вздрогнул и пополз вниз, разведчики сразу рванули прочь оттуда – пока шурды не опомнились. Но камни сыпались прямо на лагерь. Почти в самую середку.
– И то радость! – сказал я и добавил: – Передай разведчикам, что мы все благодарим их – сегодня они сделали большое дело. И самое главное – спроси, заметили ли они в лагере шурдов снаряжение для штурма?
Дожидаясь, пока гном переведет заулыбавшимся коротышкам мои слова и получит от них ответ, я напряженно замер. От подготовленности шурдов к штурму крепостной стены зависело очень многое. И тем радостней и одновременно непонятней были для меня слова Койна:
– Ничего такого у темных гоблинов нет! – твердо ответил Койн. – Из всего снаряжения они заметили лишь бухты веревок и крючья. Ни лестниц, ни тем паче штурмовых башен. У них нет даже ростовых щитов для защиты от стрелков. Ах да! Еще есть несколько больших мощных арбалетов, и делали их явно не шурды – людская работа. Больше ничего.
– Лишь веревки и крючья? – пораженно переспросил я. – И все?! И никаких щитов? Полная бессмыслица! Мы положим их всех еще на подходе к стене.
– Видать, они нас сильно недооценили, – зарычал Рикар, с хрустом сжимая кулаки. – Ох и умоются они у нас кровушкой! Правильно говорите, господин, – мы их всех здесь положим! Всех до единой твари!
– Нет! – покачал я головой. – Здесь что‑то не так. Ладно – если сопоставить арбалеты и веревки с крючьями, то наверняка именно так гоблины собираются зацепить крючья за стену. А дальше‑то что? Полезут по веревкам на стену? Веревки легко обрубить. Да и стрелки дремать не будут. Мы либо чего‑то не знаем, либо чего‑то не учитываем.
– Корис прав! – тяжело сказал отец Флатис. – Эти богомерзкие твари не так просты!
– Что у них с оружием? – медленно спросил я, лихорадочно пытаясь понять замысел шурдов. – Чем они вооружены?
Вновь последовали уже раздражающие меня переговоры на гномьем языке, и наконец Койн торопливо заговорил:
– Ножи, короткие луки и какие‑то деревянные обрубки на поясах. Доспехов нет.
– Плевательные трубки, – машинально поправил я гнома. – Мы уже видели такие. Больше ничего нет? Чего‑нибудь непонятного? Уверены?
– Уверены, друг Корис, – твердо ответил гном.
– Так… – пробормотал я и отошел от столпившихся воинов к внешнему краю стены. Мне надо было подумать. Собраться с мыслями.
Снежная пыль уже успела осесть, и теперь я отчетливо видел, что шурды засуетились. Готовятся к атаке. А я все никак не мог решить, что нам делать дальше. Отступать в подземную пещеру или же сражаться.
Численность шурдов превышает наши жалкие силы во много раз. Плюс костяные пауки с парализующей и усыпляющей магией, да еще и десяток смертоносных сгархов. Встреться мы в чистом поле, то нас смяли бы в считанные секунды. Но здесь мы надежно укрыты за крепостной стеной и отвесными скалами. Доспехов у гоблинов нет – если не считать за доспехи их меховые одежки. Атаковать они могут лишь со стороны ущелья и еще на подходе, стрелки смогут изрядно проредить их ряды. Или я ошибаюсь?..
Встрепенувшись от этой неожиданной мысли, я торопливо повернулся к Койну и выпалил:
– Друг Койн, придется твоим отважным разведчикам еще раз потрудиться. Надо осмотреть нашу скалу со всех сторон и сделать это как можно скорее. Возможно, шурды крутятся около стены лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание от настоящего штурма. А пока мы здесь глазами хлопаем, они уже сидят над нашими головами и ждут лишь приказа на штурм.
– Считай, что уже сделано, друг Корис, – коротко кивнул Койн и, развернувшись, затараторил на своем языке, объясняя разведчикам новую задачу.
Несколько успокоившись, я вернулся к ожидающим меня Рикару, Литасу и отцу Флатису.
– Господин, не тревожьтесь, – попытался успокоить меня Литас. – Что бы ни случилось, женщины и дети уже глубоко под землей. Там шурдам до них не добраться. Да и мы, в случае чего, завсегда отступить успеем.
– И потеряем при отходе людей, – горько хмыкнул я в ответ. – Это не план, Литас. Беда в том, что я не знаю, на что способны темные шурды. Похоже, вообще никто не знает! Одно понятно – убийственной магии, действующей на большом расстоянии, у них нет. Иначе мы уже не разговаривали бы.
– Они не маги, а поганые некроманты, забирающие жизненные силы у других, чтобы творить свою темную волшбу!
– Пусть будет так, – махнул я рукой. – А пока ждем разведчиков, не будем терять время попусту. Рикар, проследи, чтобы спуск продовольствия в пещеру продолжался полным ходом. Убедись, что никого не забыли наверху – ребенка аль старика. В этом беспорядке все возможно. Койн, пошли вниз самого быстроногого гнома. Пусть предупредит, чтобы стража поглядывала на подземный водопад – кто знает, может, шурды решили пойти нашим путем. Я в этом сомневаюсь, но рисковать все же не будем. Отец Флатис, над стрелами вы знатно пошептали – пауков от этой молитвы ажно наизнанку вывернуло. А еще так можете?
Пожевав губами, священник чуть помедлил, словно прислушиваясь к своему внутреннему голосу, и кивнул:
