Мойра Янг - Хроники песчаного моря

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

Лодка со скрежетом останавливается. Как раз там, где мы только что стояли.

Воцаряется тишина. Потом раздается громкий скрип. Лодка накреняется вперед. Все стихает.

— Аварийная остановка оставляет желать лучшего, — раздается голос.

Хлипкий старикашка цепляется за мачту, словно ящерица за пенек.

— Молчи и не встревай, — шепчу я Эмми. — Я с ним разберусь.

— Доброго дня! — кричит старикан. — Я… Позвольте мне…

Он лезет в карман своей куртки.

— Не двигаться! — кричу я и подбегаю к лодке. Целюсь ему между глаз. — Руки вверх!

— Подождите! — говорит он. — Мы пришли с миром! Мы не желаем зла!

— Отпусти мачту! — велю я и делаю два шага вперед. — Руки подними!

— У нас нечего брать, мой грозный друг! — заявляет он.

— У вас? Кто еще с тобой? — спрашиваю я. — Ну-ка пусть выходят!

— Что вы, здесь нет никого, кроме меня, — оправдывается старик. — Я оговорился. От волнения.

Я выпускаю стрелу. Она попадает в мачту точно над макушкой старикана. Он испуганно ойкает.

— Миз Пинч! — зовет он.

Из остатков паруса высовывается женская голова.

— Покинь свое гнездышко, голубка моя, — воркует старикан. — С тобой хочет познакомиться прелестная девушка.

Из груды тряпья встает седовласая великанша и глядит на меня. У нее длинное лицо, как у лошади. Кожа покрыта воспаленными красными оспинами.

— Дурак ты, Рустер, — говорит она.

— Руки вверх! — повторяю я.

Оба поднимают руки над головами. Парочка из них еще та. Старикан едва достает своей спутнице до груди. У него толстый круглый живот и худенькие цыплячьи ножки. На голове кастрюля вместо шлема. На куртку нашиты разные лоскуты, шуршащие пакетики, блескучие кругляшки и всякая всячина, какой полно на любой свалке. К коленям привязаны куски шин.

— Это все? — спрашиваю я. — Вас только двое?

— Да! — Он очень забавно кивает и приседает, словно глупый перепел. — Да, только мы! Умоляю, душечка моя, пожалуйста, не стреляйте в нас! Понимаете, у меня слабое сердце и малейшее…

— Эх ты, дурень! Девчонки испугался… — говорит Миз Пинч и пинает его в лодыжку. Сильно. Старикан корчится от боли.

— Да, свет очей моих! — восклицает он. — Изволь заметить, она вооружена и воинственно настроена…

— Руки вверх! — кричу я. — А то пристрелю!

Они покорно поднимают руки.

— Предупреждаю, брать у нас нечего, — говорит великанша.

— Я не воровка, — заявляю я. — Вы сами кто такие? Что вам здесь надо?

— Рустер Пинч к вашим услугам, — отвечает старикан. — Деловой человек и капитан корабля «Лебедь пустыни». Позвольте представить мою очаровательную супругу, Миз Пинч, с которой вы уже…

— Заткнись, — обрываю я его и киваю великанше. — Ты говори.

— Мы торговцы, — объясняет она. — Направляемся в Город Надежды. Сбились с курса.

— Покажите свой товар, — требую я.

— Чего ты ждешь? — обращается она к мужу. — Покажи ей сундук.

— Мне придется опустить руки, — говорит старикан.

— Давай. Только без фокусов, — предупреждаю я.

Старик исчезает в шалаше, копошится там и вылезает задом вперед. Выволакивает наружу обшарпанный железный сундук. Откидывает крышку и начинает вынимать всякую всячину. Грязные стеклянные бутылки, части каких-то приспособлений Разрушителей, лопату, расплющенный ботинок.

— Так, стань рядом с женой, — говорю я и подзываю Эмми.

Она подъезжает на Нудде.

— Заберись наверх и проверь, нет ли у них оружия, — велю я сестренке.

Эмми спрыгивает со спины Нудда, карабкается на борт, пробегает мимо странной парочки и скрывается в шаткой хижине. Я держу торговцев на прицеле.

Старик откашливается.

— Прекрасный денек, — начинает он.

Жена дает ему по уху.

Эмми выходит из хижины.

— Ну как? — говорю я. — Порядок?

— Все чисто, — отвечает она, спрыгивает с лодки и становится рядом со мной.

— У вас вода есть? — спрашиваю я.

Миз Пинч кивает. Старикан бежит в хижину и выходит с большой пластиковой канистрой.

— Эм, возьми и наполни наши бурдюки, — приказываю я.

Старикан вручает Эмми канистру. Сестренка торопливо исполняет все, что велено.

Я лихорадочно размышляю, что делать дальше. Оружия у них нет. По всему выходит, убивать бедных стариков не из-за чего. Торговцы стоят с поднятыми руками и смотрят на меня.

Тут Нерон решает поглядеть, что происходит. Он слетает вниз и усаживается на кастрюлю, что служит Пинчу шлемом. Клюет старикана в нос.

— А-а-а, — кричит торговец и машет руками. — Ворона! Улетай! Прочь! Кыш!

Я отвожу стрелу в сторону.

— Так уж и быть, — вздыхаю я. — Опускайте руки.

— Видишь, мое сокровище, какая хорошая девушка, — говорит Пинч. — Я так и знал!

Миз Пинч фыркает и уходит в хижину у мачты.

— Вот оно, настоящее великодушие! — восклицает старый торговец. — Вот оно, благородство! — Он сползает с лодки, хватает мою руку и трясет ее что есть сил. — Приятно познакомиться, мой воинственный друг! У вас доброе сердце! Ваша душа полна сочувствия! Это очень редкая вещь в наши темные времена, поверьте. Знаю, что ваше врожденное чувство справедливости не воспрепятствует попытке вашего ничтожного слуги устранить причину постигшей нас несчастливой случайности… то есть самой… ну… Ох, похоже, я потерял ход своих мыслей!

— Тебе нужно починить колесо, — говорю я.

— Точно! — обрадованно восклицает он. — Именно это я и хотел сказать!

— Ну так давай, чини, — киваю я.

Пинч спешит за колесом, которое укатилось вперед. Я подхожу к Эмми и помогаю ей наполнить бурдюки. Мы выпиваем столько воды, что наши животы чуть, не лопаются. Потом вдоволь поим Нудда и Нерона. Из хижины на лодке доносится запах еды.

Эмми принюхивается.

Пахнет вкусно.

В животе у меня урчит. Рот наполняется слюной. Зайца мы давно доели, и с тех пор во рту у нас не было ни крошки.

Пинч катит тяжелое колесо к лодке. Он запыхался, пот льет с него ручьем.

— Тебе помочь? — спрашиваю я.

Я помогаю ему поднять и подпереть деревянный помост лодки. Старик достает инструменты, и мы прикручиваем колесо на место. Эмми сидит поодаль и рисует палочкой в пыли.

— Тут нужно закрепить понадежнее, — говорю я. — Покажи, что у тебя за инструмент.

Пинч воздевает руки к небу.

— Мы встретили не только образец великодушия, но и великолепно обученного мастера-механика, — заявляет он.

Я перебираю железяки в стеклянной банке.

— Боюсь, интеллектуалы не очень практичны, душечка, — заявляет старикан. — Я сущее наказание для Миз Пинч, ее крест, но она никогда не бранит меня за недостатки. А если и порицает, то совсем не так, как я того заслуживаю.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71