Ведущая замолчала, получив сигнал от оператора, что парень закончил с подготовкой места проведения ритуала и готов уже начать процесс. Сделав пару шагов в сторону, она исчезла из объектива, давая возможность оператору приблизить изображение кандидата в боги. Ритуал начался!
* * *
Да, я все-таки решился на проведение ритуала в прямом эфире. Но для того, чтобы хоть как-то снизить репутационные риски, решено было небывалое — рассказать зрителям правду, пусть и не подробно. О том, что ритуал вообще-то в какой-то степени экспериментальный и может вполне «сорваться».
Основу под ритуал я рисовал собственной силой с вложением очков Веры. Начертанная пентаграмма должна была стать «тюрьмой» для души и точкой «фокусировки», этаким «каналом», что свяжет материальный мир и Душу планеты. Когда я закончил с ней, то повернулся к стоящим на противоположном склоне разлома телевизионщикам. Те заметили, что я готов, и журналистка, отойдя от камеры, дала мне отмашку. Это тоже было обговорено заранее.
Вновь повернувшись к пентаграмме, я мысленно раскрыл свой статус, нашел вкладку с «Мировым банком» и пожелал достать из него свой «вклад». В груди зародилась тяжесть, начавшая меня распирать. Я поспешил «вытолкнуть» ее точно в центр пентаграммы, где вверх бил гейзер нейтральной энергии.
В потоке силы медленно проявилась фигура убитой мной темной богини. Бессмысленный поначалу взгляд по мере того как нейтральная энергия проходила сквозь душу богини начал обретать нотки осознания. Пока богиня не пришла в себя (она же не ушла к Душе мира, а тут еще и «халявная» энергия стать напитывать ее), я мысленно отдал команду начертанной пентаграмме. Из ее концов в центр ударили пять светлых лучей-цепей. По одной впилось в ноги и руки богини, а одна обмотала шею Абрамовой, зафиксировав темную и обрезав ей поступление энергии из гейзера. Точнее, теперь энергия вливалась в цепи и пентаграмму, усиливая ритуал. Но даже уже впитанной энергии хватило богине, чтобы прийти в себя и осмотреться. Но и только. Попытка тут же скинуть цепи окончилась для нее неудачно, те даже не шелохнулись.
— ХА-ХА-ХА!!! — безумно расхохоталась темная.
Ее голос разнесся над разломом, заставив не только журналистов, но и сидящих в засаде военных, вздрогнуть от страха. Даже несмотря на цепи и пентаграмму нотки безумия прорвались наружу, и если бы рядом со мной оказался кто-то не сильнее уровня проявление, то такой несчастный вполне мог повредиться рассудком. Богиня показала, что даже сейчас в сильно ослабленном состоянии она все также опасна и мне сильно повезло, что она не контролировала свои силы в полной мере сразу после эволюции. Да и опыта тогда никакого по этому контролю не имела.
Вообще, я перед ритуалом интересовался, неужели у нее было столько последователей, что она смогла провести ритуал, и что с ними стало после ее уничтожения. Да и где она их набрала-то? Миллион человек для алтайского края — это почти все его население. Но мне не показалось, что там все люди «с прибабахом». Оказалось все проще. Во-первых, как и у меня, не все последователи Абрамовой были сосредоточены в Барнауле и его окрестностях — они были раскиданы по всей стране и даже за ее пределами (спасибо интернету и соцсетям). А во-вторых — последователь последователю рознь. Миллион верующих нужен, если они имеют уровень инициированного. Следующий ранг Соратника (призрака, если сравнить человека с духом) заменяет уже тысячу инициированных последователей! Ходок приравнивается к десяти тысячам, а последователь ранга проявление — к сотне! Теоретически десять последователей равного ранга уже позволяют провести ритуал для становления богом. У Абрамовой таких не нашлось, зато вот ходоков в подчинении (среди родни в основном) оказалось аж почти два десятка. На мое счастье они в момент ритуала были раскиданы по стране — «держали» мелкие городки и поселки городского типа. Они же и набирали паству. Такая разбросанность подчиненных Абрамовой была вынужденной — иначе до «смс от бога» ее вполне могли накрыть как силовики от правительства, так и светлые медиумы. Вот и маскировались «абрамовцы» под криминал.
— А это иронично, — отсмеявшись, заговорила Абрамова вполне нормальным голосом. — Не просто поменяться местами со своей жертвой, но еще и стать ступенькой на ее возвышении. Не знала, что такое возможно.
Я молча зашел в пентаграмму и приблизился к темной. Внимательно осмотрел ее «тело», прикидывая куда лучше нанести свой глиф. Что примечательно, после своего поражения и развоплощения до состояния души внешний вид Абрамовой остался тем же, что был в момент смерти — то есть она была голой с накинутой на плечи шубой. Так что со стороны наверное могло показаться, что я просто пялюсь на голую бабу. Что тут же было прокомментировано самой темной.
— Нравлюсь? Извини, не могу принять позу пособлазнительнее. Или тебе так больше нравится? Любишь, как и я, пожестче? Так мы родственные души?
Я пропустил ее слова мимо ушей, задумавшись над тем, что будет, если кроме основного «подготовленного» глифа атаки, нанести на Абрамову еще пару других моих глифов? Так-то пентаграмма рассчитана лишь на один глиф, так как душа одна. НО! Это же душа богини! Правда из всех глифов только у глифа деления (он же атаки) количество «пользователей» гарантированно (если верить справке из статуса) позволяет сделать из него мой божественный символ. Но что будет с другими моими глифами, если я их тоже нанесу на душу темной? Станут ли они сильнее? Приобретут ли «окрас» моей силы? Или это может сбить ритуал?
Абрамовой не понравилось мое молчание, и она снова попыталась вывести меня на разговор.
— Ну чего молчишь? Такой недотрога? Стеснительный? Женщины любят напористых мужчин, а не тюфяков. Или ты из этих… — округлила она глаза, приоткрыв рот. — Неужели «главный», — сарказма в голосе на этом слове у Абрамовой было не занимать, — защитник людей любит мальчиков? Какой урон для твоей репутации! Ведь в нашей стране не особо жалуют заднеприводных.
Я все же решился и, подойдя вплотную к Абрамовой, стал выжигать на ее животе свой глиф атаки, внедряя не просто свою силу, но даже тоненькую нить своей сути! Еще и очки Веры вложил для надежности.
— А-А-А-А!!! — дикий крик темной разнесся над разломом, заставив попадать на землю всех, кто был ближе двух сотен метров от нас.
Мне самому было очень больно — попробуйте ножом вырезать себе кусок мяса из тела без наркоза. Примерно то же самое я чувствовал, когда тянул из себя ниточку своей светлой сути. Поэтому близкий дикий крик темной не стал для меня чем-то критичным — мне и без него было хреново. Но слух я на пару секунд все же потерял.
— Ха… ха… ха… — тяжело задышала темная, когда я наконец закончил.
Хоть духи и не дышат, но вот оставшиеся после смерти рефлексы никуда не делись, и привести свое сознание после адской боли в порядок «продышавшись» — один из них.
— Сволочь, — прошептала Абрамова, потеряв все свое безумие. — Заканчивай поскорее.
Сейчас в ней уже не было того напускного спокойствия и все попытки вывести меня из равновесия и хоть как-то улучшить свое положение темная просто отбросила. Неужели это настолько больно? Вот уж чего не ожидал. Или правду говорят, что маньяки больше всего боятся, что боль причинят им и сразу ломаются, когда до этого доходит?
— Извини, придется тебе еще потерпеть, — впервые ответил я ей.
И пока в ее глазах нарастал ужас, и она уже открыла рот, чтобы попытаться меня отговорить, я снова стал наносить глиф. На этот раз на ее правую руку и другой — глиф защиты. Умножение на ноль. Я все же решил, если уж рисковать, то по полной.
— А-А-А!!! — новый крик безумной боли разнесся над разломом.
В этот раз он продолжался меньше, просто потому, что я раньше закончил. Если глиф атаки я наносил на все пространство живота Абрамовой и не пожалел ни своей сути ни очков Веры, то вот «татуировка» (как выглядел нанесенный глиф на теле женщины, разве что белого цвета) на руку была гораздо меньше и потребовала соответственно меньше сил и времени на нанесение.
