Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 359
Другие люди — не хуже. По крайней мере, хороши в сражении и преданы своим братьям. Джон не мог сказать, кем они были, прежде чем попали на Стену, но не сомневался, что у большинства прошлое такое же черное, как их плащи. Здесь же они стали именно теми людьми, кого он хотел видеть у себя за спиной. Они подняли капюшоны, чтобы защититься от пронизывающего ветра, некоторые закутались в шарфы, закрывающие лица и скрывающие черты. Но Джон их знал. Каждое имя высечено у него на сердце. Это его люди, его братья.
С ними было ещё шестеро — молодых и старых, крупных и невысоких, опытных и новичков. Шестеро, готовых произнести слова. Конь родился и вырос в Кротовом Городке, Аррон и Эмрик прибыли со Светлого Острова, Атлас — из борделей Староместа на другом конце Вестероса. Все они — мальчишки. Кожаный и Джакс — постарше, далеко за сорок, сыновья Зачарованного леса, у которых есть уже собственные дети и внуки. Они были из тех шестидесяти трех одичалых, что последовали за Джоном Сноу к Стене в ответ на его призыв, но пока только эти двое решили надеть черные плащи. Железный Эммет сказал, что они готовы, во всяком случае, настолько, насколько возможно. Он, Джон и Боуэн Марш вместе обсудили каждого по очереди и выдали им назначения: Кожаного, Джакса и Эмрика — в разведчики, Коня — в строители, Аррона и Атласа — в стюарды. И теперь настало время их клятвы.
Железный Эммет ехал во главе колонны, на самой уродливой лошади, какую Джон когда-либо видел: лохматая скотина, казалось, состояла только из шерсти и копыт.
— Говорят, прошлой ночью были проблемы в Башне Шлюх? — спросил мастер над оружием.
— В Башне Хардина.
Из шестидесяти трех одичалых, пришедших с ним из Кротового Городка, девятнадцатью оказались женщины и девушки. Джон разместил их в той же заброшенной башне, где сам спал, когда был новичком на Стене. Двенадцать из них — копьеносицы, вполне способные защитить как себя, так и младших девочек от нежелательного внимания черных братьев. Некоторые из тех, кого они выпроводили, дали Башне Хардина ее новое вызывающее название. Джон не собирался мириться с насмешкой.
— Три пьяных дурака приняли Башню Хардина за бордель, вот и все. Сейчас они обдумывают свою ошибку в ледяных камерах.
Железный Эммет скривился:
— Мужчины есть мужчины. Клятвы — это слова, а слова — ветер. Вам следовало бы приставить к женщинам стражу.
— А кто будет сторожить стражу?
Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Но он научился, и Игритт была его учителем. Если он сам не сдержал собственную клятву, как мог он требовать большего от своих братьев? Но шутить с женщинами одичалых небезопасно. "Мужчина может владеть женщиной, и мужчина может владеть ножом, — однажды говорила ему Игритт, — но ни один мужчина не может владеть обоими". Кое в чем Боуэн Марш не ошибался: Башня Хардина была похожа на сухое дерево, ждущее искры.
— Я намереваюсь заселить еще три замка, — сказал Джон. — Глубокое Озеро, Темный Чертог и Длинный Курган. Во всех обоснуются отряды вольного народа, возглавляемые нашими собственными командирами. В Длинном Кургане, помимо командующего и старшего стюарда, будут жить только женщины.
Он не сомневался, что полностью прекратить связи не получится даже на расстоянии, но это, по крайней мере, усложнит их возникновение.
— И какому же несчастному болвану выпадет участь быть там командиром?
— Я еду рядом с ним.
Смешанное выражение ужаса и восторга, пробежавшее по лицу Железного Эммета, стоило дороже мешка с золотом.
— Что я натворил, что вы так ненавидите меня, милорд?
Джон рассмеялся:
— Не бойся, ты будешь там не один. Я собираюсь отправить с тобой Скорбного Эдда. Он станет твоим заместителем и стюардом.
— Копьеносицы будут так счастливы. Правильнее было бы отдать замок магнару.
Улыбка Джона исчезла:
— Возможно, но я не могу ему доверять. Боюсь, Сигорн считает меня виновным в смерти его отца. Что еще хуже, его воспитывали и обучали отдавать приказы, а не выполнять их. Не путай теннов с вольным народом. Мне сказали, что "магнар" означает "лорд" на старом языке, но Стир был для своего народа скорее богом, и его сын сделан из того же теста. Мне не нужно, чтобы люди преклоняли колено, но мне важно, чтобы они умели подчиняться.
— Да, м'лорд, но вам лучше сделать что-нибудь с магнаром. Тенны доставят вам неприятности, если вы не займетесь ими.
Неприятности — это удел лорда-командующего, мог бы ответить ему Джон. Как оказалось, визит в Кротовый Городок принес ему много неприятностей, и женщины — наименьшая из них. Халлек, как Джон и опасался, продемонстрировал свою агрессивность, а среди черных братьев было достаточно тех, кто глубоко ненавидел вольный народ. Один из последовавших за Халлеком уже отрезал ухо строителю во дворе, и, возможно, это всего лишь предвестие грядущего кровопролития. Ему надо поскорее открыть старые крепости, чтобы отослать брата Хармы заселять Глубокое Озеро или Темный Чертог. Однако сейчас ни один из замков не был пригоден для человеческого обитания, и Отелл Ярвик со своими строителями все еще пытался восстановить Твердыню Ночи. Порой по вечерам Джон Сноу размышлял, не совершил ли он страшную ошибку, отговорив Станниса увести всех одичалых со Стены на бойню. Я ничего не знаю, Игритт, подумал он, и, наверное, никогда не узнаю.
В полумиле от рощи длинные красные лучи осеннего солнца косо пробивались между ветвями голых деревьев, окрашивая сугробы в розовый цвет. Всадники пересекли замерзший ручей между двумя неровными глыбами, вросшими в лед, а затем последовали по извилистой охотничьей тропе на северо-восток. Всякий раз, когда налетал ветер, тучи рыхлого снега вздымались в воздух и щипали глаза. Джон прикрыл шарфом рот и нос и поднял капюшон плаща.
— Уже недалеко, — сказал он всадникам. Никто не ответил.
Джон учуял Тома Ячменное Зерно, прежде чем увидел. Или его почуял Призрак? В последнее время, даже бодрствуя, Джон Сноу иногда ощущал, будто он и лютоволк были единым целым. Первым, стряхивая с себя снег, появился огромный белый волк, а несколькими мгновениями спустя — Том.
— Одичалые, — тихо сообщил он Джону. — В роще.
Джон велел всадникам остановиться.
— Сколько?
— Я насчитал девятерых. Стражи нет. Некоторые, возможно, мертвы или спят. Большинство, кажется, женщины. Один ребенок. Но есть еще и великан. Я видел только одного. Они разожгли костер, дым тянется между деревьями. Дураки.
Девять, а у меня — семнадцать. Хотя четверо из них — зеленые юнцы, и нет ни одного великана.
Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 359
