Пришли. Еще одно корабельное помещение размером со средних размеров сарай. И еще один тролль, даже здоровее, чем прежние.
Здоровяк уставился на Диму, как породистый пес — на вареную картошку. Типа, если очень нужно, то можно и сожрать, но, в принципе, такую сомнительную еду в пасть брать не хотелось бы.
— Вэм эр ду? Вад хэтэр ду? [18]
— Ай донт андестенд, — сказал Дима. И добавил по-русски: — Не знаю я ваш троллиный язык, неужели до сих пор не ясно?
— Теперь ясно, — сказал большой тролль тоже по-русски. — Так ты из России, сиденок? Как интересно! Тебя Ротгар с собой привез?
— Ага, — буркнул Дима. — На тележке из супермаркета.
Вообще-то он обрадовался, что наконец-то нашелся тролль, с которым можно говорить.
Вот только с чувством юмора у этого громилы оказалось неважно.
— Меня не интересует способ, которым тебя доставили в Стокгольм, сиденок. Меня интересует, где твой хозяин, Туат’ха’Данаанн Ротгар?
— Во-первых, этот ваш Ротгар — мне не хозяин! — заявил Дима. — Во-вторых, я понятия не имею, где он сейчас. В-третьих, я… — Он хотел сказать о Карлссоне, но громила его перебил.
— Ты — маленький паршивый раб сидов! — зарычал он. — Ты видел котел на кухне. Там варят суп. Пустой суп. Без мяса. Но мясо в этом супе будет. Твое мясо! Живо отвечай, где Ротгар, — или я тебе сейчас все кости переломаю! — Похожая на черпак экскаватора лапа потянулась к Диминому лицу.
— Да не знаю я, где Ротгар! — заорал Дима, пытаясь уклониться от нависшей над ним пятерни.
— Эй, эй! — раздался вдруг звонкий голос. — Скаллигрим! Не тронь его! Это же Димка!
Большой тролль с большой неохотой опустил ковшеобразную конечность, а Лейка протиснулась у него под мышкой и радостно завопила:
— Димка! Кого я вижу!
— Лейка?! — Дима страшно удивился, но еще больше обрадовался. — Ты что здесь делаешь?
— Я-то понятно! Я с ними приехала. А ты как тут оказался?
— А как я здесь оказался, надо спросить вот у этих людоедов, — Димка указал на вожака местных троллей. — Меня, блин, как будто спрашивали! Притащили — и всё! Мало мне, блин, эльфов! Так еще и эти сожрать норовят!
— Скалли! — строго произнесла Лейка. — В чем дело? Зачем твои родичи украли моего друга?
— Этого, что ли? — презрительно прогудел Скаллигрим. — Приспешник сидов. Законная добыча.
— Не надо меня грузить! — сердито заявила Лейка. — В Петербурге этих «приспешников» целая толпа, человек тридцать, я сама видела. Лично. С чего это вы притащили сюда из Питера именно Димку?
— Почему — из Питера? — удивился Скаллигрим. — Здесь его поймали. Жаль, сид его успел удрать.
— Здесь? — изумилась Лейка. — Здесь, в Швеции? — Она перевела взгляд на Диму: — Нет, ну это уже совсем интересно! Что ты в Швеции-то делал, друг мой?
Дима смутился.
— Так получилось, — туманно ответил он. — Обстоятельства сложились так, что мне пришлось уехать из России…
— Какие еще «обстоятельства»? — нахмурилась Лейка.
— М-м-м… личные.
— Ах «личные»!..
Лейка вспомнила «обстоятельства», о которых ей рассказала Катя, и глаза ее сузились.
— Тебе не совестно? — скандальным голосом осведомилась она. — Ты хоть понимаешь или нет, что это просто гнусно? Тебя хоть немного волнует, что чувствует Катька? Она там мучается, а он, такой, — «обстоятельства сложились»!
— Да я… При чем здесь это… — начал Дима, но только подлил масла в огонь.
— Значит, Катя уже ни при чем? А то, что ты ее пытался хамски соблазнить, а потом свалил — это тоже ничего? — Голос Лейки крепчал и набирал обертона. Визгливые.
Дима попытался перехватить инициативу.
— Лейка, — твердым голосом сказал он, — пожалуйста, не надо лезть в наши с Катей отношения. Ты не представляешь, что я пережил за это время…
— А мне плевать, что ты там пережил! Катька двое суток сидела у телефона, страдала, ночей не спала, а он, видите ли, решил в Швецию смотаться, развеяться от душевных мук! — возмущалась Лейка. — Даже не позвонил! Свинья ты, Димка! Я тебе больше руки не подам!
— Лейка, погоди, все не так было! Как будто я — нарочно! Так получилось. Я только о Кате и думал всё это время. Если бы ты знала, в какую ужасную историю я попал…
— Очень мне интересно слушать, что ты наврешь! — ехидно заявила Лейка.
— Почему это навру?
— Потому! Вы, мужики, все на один лад!..
Тут в разборку счел нужным вмешаться Скаллигрим.
— Угомонись, девица, — пророкотал он. — Мы все проголодались. А значит, надо побыстрее закончить допрос сиденка и заняться делом.
— Каким еще делом? — сварливо поинтересовалась Лейка.
— А это что за «шкаф»? — одновременно задал вопрос Дима.
— Это не «шкаф», — сказала Лейка. — Познакомьтесь: Скаллигрим, капитан этого корабля и мой друг, кстати. А этот товарищ, который нам больше не товарищ, — Димка, мой бывший одноклассник и страшная сволочь.
— Ну ты, Лейка, и друзей себе находишь, — ответил Дима, глядя снизу на могучую челюсть тролля. — Имей в виду: подружки твоего «друга» меня сейчас чуть не прирезали.
— И зря не прирезали, — кровожадно заметила Лейка.
— Да? А ты в курсе, что они хотели потом сварить из меня суп?
— Интересная идея!
Скаллигрим одобрительно поглядел на нее, потом нахмурился.
— Я уже не уверен, что это будет правильно, — пробасил он. — Конечно, лучшее, что можно сделать с сиденком, — это немедленно съесть его. Но в данном случае, возможно, это приятное и полезное действие имеет смысл временно отложить. Интуиция говорит мне, что стоит более тщательно допросить этого раба сидов, ибо он, несомненно, знает больше, чем намеревается сказать.
— Раб сидов — это кто? — удивилась Лейка.
Она как-то не проассоциировала Димку с уже упоминавшимся «сиденком».
— Вот эта пища и есть — раб сидов, — Скалли ткнул пальцем в Диму. — Как я уже сказал: вчера его поймали в логове сида. А сид этот мало того что убил одного из моих родственников, так еще и является нашим старинным недругом. Эта же пища, — большой тролль показал на Диму, — служит сиду. Вернее, служила. А теперь послужит нам. Пищей.
Скаллигрим ухмыльнулся. Ему понравился собственный каламбур.
— Как это — «служит сидам»? — Лейка оторопело посмотрела на Диму.
— Как раб, — пояснил Скалли. — Выполняет приказания. Раб полностью подчинен сиду, который его зачаровал. Он живет с сидом в противоестественном соитии, отдавая ему свою жизненную силу.
Лейка в ужасе посмотрела на Диму:
— Живет? Это в смысле…
— Ты чего несешь, толстяк?! — прорвало Диму. — Хватит бредить! Я не раб! Ни с кем я не живу!
