Убедившись, что мои приказы приняты к действию, я вновь прильнул к узкой бойнице окна и окинул двор цепким взглядом. Ну не верилось мне, что, положив столько сил на взятие поселения, шурды в самый последний момент передумали. Не иначе пакость какую замышляют, чтобы выманить нас наружу.
– Господин, – меня тихонько потрясли за плечо. – Господин!
Обернувшись, я обнаружил перед собой Лентия и вопросительно вздернул бровь.
– В провале веревка дергается, господин. Сигналом условленным, – ответил на мой молчаливый вопрос Лентий. – Знак подают, чтобы поднимали, значитца.
– Нет! – твердо отрезал я. – Никого не поднимать. Ишь неугомонные! Передай, чтобы сидели тихо и ждали от нас известий. Еще неизвестно, как здесь все повернется. Понял?
– Понял, господин, – кивнул воин и тяжело зашагал к провалу.
К тому времени Литас уже успел выбраться на скат крыши, используя вместо подставки широченные плечи чертыхающегося Рикара. Разведка много времени не заняла, и вскоре я с облегчением увидел появившееся у края дыры лицо охотника. Нашарив меня взглядом, Литас доложил:
– Двор пуст, господин. Ни единой души. А из‑за стены шум доносится изрядный – словно бьются там вовсю!
Секунду я переваривал неожиданное известие. С кем могут биться шурды в пустом ущелье? Если только со сгархами. Может, уничтоженный нами поводырь был самым главным, и теперь все звери вышли из‑под контроля? Кстати, о сгархах…
– А сгарх где? – озвучил я свою мысль вслух. – Тот, который в пристройке оказался.
– Нигде нету, господин. – ответил Литас.
– Как нет? – поразился я. – Уверен? Куда мог деться огромный зверь? Не со стены же он прыгнул!
– Куда делся, не знаю, господин. Но во дворе его точно нет! – твердо сказал охотник.
– Вот ведь… – Я недоуменно почесал затылок и обнаружил в волосах запекшуюся кровь. Похоже, падение на спину не прошло даром, и я рассадил голову. – Ладно! Разбирайте завал! Да побыстрее!
Ломать – не строить, и самое большее через несколько минут от двери оттащили последний стол. Благо, перепуганные шурды изрядно помогли нам в этом деле, когда пытались убраться подальше от сгарха. Рикар снял засов, и остатки разбитой двери с грохотом рухнули на землю. Мы замерли на месте, но ничего так и не произошло. Решившись, здоровяк шагнул к дверному проему и с опаской высунув голову за порог, огляделся по сторонам.
– Пусто, господин, – послышался его недоумевающий бас. Я с облегчением выдохнул и коротко приказал:
– Все к стене! Только потише и по сторонам поглядывать не забывайте. Что‑то тут нечисто.
Перехватив меч поудобней, я уже было направился за тянущимися в дверь воинами, но меня остановил раздавшийся со стороны провала вопль:
– Господина! Господина!
Рывком повернувшись к источнику шума, я увидел выбирающегося из темного провала гнома, продолжающего вопить:
– Господина! Господина!
– Не ори! – шикнул я на него и только тут признал коротышку – Тикса собственной персоной.
Выбравшись из расщелины, коротышка торопливо подбежал ко мне и разразился целой речью, из которой я не понял ни единого слова. Слава Создателю, на шум подоспел Койн и, выслушав тараторящего собрата, поспешно перевел:
– Там, внизу, отец Флатис сильно гневаться изволит. Ежели, говорит, его тотчас наверх не поднимут, то он нам всем какую‑то мать покажет и второе пришествие устроит!
– Тьфу! – в сердцах сплюнул я. – Неугомонный старик! Ведь только в себя пришел! На руках несли!
– Поднимать? – осведомился Койн, пряча в бороде улыбку.
– Пусть сам возносится! – зло буркнул я. – Они же это умеют – по воздуху ступать, аки по тверди земной! Да что я… Ладно – поднимайте! Но только отца Флатиса – остальные пусть там отсиживаются. Как люди, так и гномы! Поднимайте, в общем!
Разрешающе махнув рукой, я поспешил за своими воинами, которые не стали меня дожидаться и сейчас подбегали к стене, так и не обнаружив по пути никаких сюрпризов. Когда я добрался до подножья лестницы, остальные уже были на вершине стены. Отсюда я уже отчетливо различал визг шурдов и неистовый рев сгархов. На гребне стены показалось бородатое лицо здоровяка, и, размахивая ручищами, он истошно заорал:
– Господин! Быстрей сюда! Что творится! Что творится! Шурды с ниргалами сцепились! Настоящее месиво!
Из всего вопля я уловил лишь одно слово и, запаленно дыша, с неверием крикнул в ответ:
– Что?! Ниргалы?!
Здоровяк ничего не ответил и лишь еще сильнее замахал руками, намекая, чтобы я поскорее поднялся на вершину стены. Легче сказать, чем сделать, – последние ступени я буквально прополз, преодолевая накатывающие волны головокружения. Тут в меня вцепился Рикар и дотащил до противоположного края стены, где уже столпились мои воины. Отсюда мне открылась картина, которую я не забуду никогда в жизни, в уши ударил немыслимый визг гоблинов и яростный рев сгархов, в то время как их противник сохранял мертвую тишину. Оно и понятно – не больно‑то покричишь с вырезанным под корень языком и в глухом шлеме.
С первого взгляда я не сразу разобрался в происходящем. Мой взгляд метался по сторонам и вырывал из общей картины лишь фрагменты – лежащие на окровавленном снегу мертвые гоблины, неподалеку застыла покрытая зияющими ранами и утыканная арбалетными болтами туша сгарха, отступающие нестройной толпой шурды, массивные фигуры ниргалов с развевающимися за спинами черными плащами…
Лишь через некоторое время я наконец‑то ухватил суть происходящего. Рикар ошибся. Схватка лишь казалась похожей на беспорядочное месиво, но на самом деле это было целенаправленное уничтожение гоблинов. И если бы не сгархи, то от шурдов давно уже не осталось бы и следа. Именно эти звери выравнивали ситуацию, принимая на себя большую часть арбалетных болтов и раскидывая наступающих ниргалов по сторонам. Вот только толку от этого было мало – не задерживаясь на земле и секунды, ниргалы тяжело поднимались на ноги и вновь вступали в бой, приводя гоблинов в ужас своей несокрушимостью и безразличием к смерти.
Кто бы ни командовал ниргалами, он делал это с умом и использовал их возможности до последней капли. Никакой слепой атаки, как в прошлую нашу встречу с ниргалами. Не меньше десятка закованных в металл фигур стояли за пределами схватки и раз за разом спускали тетивы небольших, но мощных арбалетов. Остальные ниргалы наступали вперед и прижимали гоблинов прямо к боковой стене ущелья. Загоняли в тупик, не давая пробиться к спасительному выходу из ущелья. Среди шурдов металось несколько костяных пауков, старающихся задержать безудержный натиск черноплащников, но получалось это у них из лап вон плохо. Вернее, вообще не получалось – ниргалы попросту не замечали их жалких потуг. Про уцелевших мертвяков можно было и не упоминать. На моих глазах один из ниргалов небрежным рывком руки сорвал голову вцепившегося в него зомби с плеч долой, в то же время мечом начисто располовинил замешкавшегося гоблина и, не теряя даже мига, двинулся дальше, перешагивая через попадавшие друг на друга тела.
