— Проверяю на что способно это тело. — серьезно и даже без намека на какую-нибудь похабщину, что так и лезла на ум окружавшим мужчинам, ответила наемница. — Женщины сильно отличаются от мужчин. Их тела приспособлены для целей, отличных от войны, а значит мало пригодны для моего рода деятельности. К тому же, нужно почувствовать новый центр тяжести, привыкнуть к нему.
Вновь поднявшись и сделав колесо назад, Шраум принялся «укладывать» мешающую ему двигаться, но вполне себе отличную по мнению Вика, грудь. Его явно беспокоило изменение физических возможностей и он пытался хоть как-то компенсировать непривычные неудобства.
— Как по мне, вполне даже годная форма. — подал голос Ял, не отрываясь следивший за происходящим и даже начавший улыбаться. Кажется, он уже и забыл, что перед ним находилось потустороннее создание, захватившее чужое тело. — И как же тебя теперь называть, раз ты теперь в женском обличии?
— Мое имя не поменялось, а что касается формы, — Шраум показала на аппетитные выпуклости, при этом игриво подмигнув, будто только и делала, что всю жизнь заигрывала с мужчинами, — это поможет мне, разве что тогда, когда понадобится соблазнить кого-то. Ни удара тяжелого меча, принятого на щит, ни длительного перехода через горы это тело не выдержит, не говоря уже о иных особенностях женского организма, доставляющих неимоверный дискомфорт.
Схирем, пожалуй единственный, кого происходящее нисколько не трогало, лишь хмыкнул, начав собирать разложенные им перед ритуалом фетиши:
— Глупости говоришь. Я знавал женщин, коим ни один мужчина в бою и в подметки не годился. И знаешь, их оружие не раз доказывало таким как ты, что недооценка противника может быть фатальной, страшной ошибкой, даже для самого великого война.
— И где же они сейчас, эти женщины? — не задумываясь выпалил Ял, тут же спохватившись, когда все и даже Шраум повернулись к нему.
— Ну, — Схирем замялся, — по большей части умерли, но их подвело не оружие и не их сила, но сердце, пожалуй единственное реально уязвимое место. Впрочем и у некоторых мужчин такое место тоже есть, пониже пояса.
Он хохотнул, недвусмысленно намекая на любовь повелителя костей к прекрасному полу. Шраум наконец перестала крутится, хотя и явно заинтересовалась тем эффектом, что её новый внешний вид оказывал на Яла. В конце концов, инферналы не имели пола и не были связаны никакими нормами и предрассудками, заложенными в самой сути живых созданий. Викар внезапно понял, к чему происходящее сейчас может привести и несмотря на то, что солнце даже не встало в зенит, решил что они и так уже потеряли достаточно времени.
— Свой долг, Шраум, ты вернешь позже, сейчас же нам нужно узнать, что произошло. Зачем ты вообще полез в драку с Агонисом, ты же знал кто он и на что способен?
Девушка повернула обрамленное соломенными волосами лицо, с сияющими зеленью молодых лугов глазами к парню и как бы соглашаясь отложить игру, что она затеяла с повелителем костей на попозже, ответила:
— Долг, я так понимаю, будет заключаться в том, чтобы когда придет время битвы, принять твою сторону? — она кивнула в знак согласия и Викар понял, насколько же сильно отличаются теперь две сестры гетианта. Одна, серая пустышка, безвольная кукла колдуна, но живая. Вторая, мертвая, но выглядевшая едва ли не живее и ярче, чем была при жизни. Интересно, подумалось парню, а получила ли наемница те способности, коими владела Мра. — Что же касается повелителя порталов, то гибель стаи и мое состояние, это не его заслуга, мы с ним даже не переведались, ибо я чувствовал тухлое зловоние серы в эфире, а потому старался не приближаться к нему. Хотя он, без сомнения, приложил к этому руку, да и я совершил ошибку.
— Но тогда, что произошло? — Вику оказался сбит с толку.
— Недооценил Агониса. И пока я следил за ним, ведя людей окольными путям, совсем упустил из виду возможность, что он может быть не один. — свет в глазах девушки слегка померк, возвращая глазам обычный человеческий вид, да и устрашающего вида клыки гетианта скрылись за шелковой, непривычно чистой для жителя Кеплера кожей. Манипуляция внешним видом, как нетрудно было заметить, пришлась инферналу по вкусу. Он уже не был так критично настроен к своему новому телу и с этого момента, решил примерить на себя новую, женскую, личину. — Мы шли сквозь лес, на всякий случай не отдаляясь от берега, по зиме скованного льдом, когда тень накрыла нас, а снег вокруг мгновенно истаял от нестерпимого жара. Я только успела поднять голову к облакам, как на нашу голову обрушился Падший Небесный Страж.
— Могучий грифон, некогда служивший эльдарам, а после, преображенной силой преисподни в кровожадное чудовище. Эти создания и при жизни-то не обладают покладистым характером, а стоит частице проклятых проникнуть в их душу, так они и вовсе становятся неуправляемыми машинами убийства. — Решил пояснить Ялазар, видя непонимающий взгляд Вика. — Мне приходилось пару раз встречать этих тварей и честно говоря, я удивлен, что ты вообще жива Шраум. Обычно, чтобы справится с одним из них, требовалось не меньше десятка опытных подавителей.
Девушка в это время подошла к небольшой застывшей лужице и одним ударом сломав толстую корку льда, принялась разглядывать свое новое лицо, отражавшееся в серебре водной глади.
— Падший может и безумное создание, но к сожалению, вовсе не тупое, поэтому первой целью он выбрал меня. Я даже не успела как следует разглядеть его, с такой скоростью эта тварь обрушила на меня свою лапу, а после, ещё и прихватило клыкастой пастью. — Вик не мог не заметить, как постепенно инфернал принимал новую личность, заменяя старый стиль поведения на новый, более подходящий ему в молодом, соблазнительном женском теле. — В первую же секунду мне располосовали череп, а в боку появилась здоровенная дыра. Второй же удар, отправил меня в полет метров на двадцать в сторону озера, после чего началась бойня. Не думаю, что там кто-то мог уцелеть.
Оказывается, вопреки их догадкам, бой у Шраума не был долгим и тот вовсе не дрался до последнего, а просто в самом начале оказался на грани смерти. С другой стороны, видимо то, что проклятый грифон посчитал его мертвым и спасло наемника от участи остальных членов его отряда.
— Ты уверен, что там никого не осталось? — уточнил Викар, ему очень не хотелось верить, будто ещё несколько жизней были отданы на поживу темным силам.
— Не уверен, но я знаю на что способна эта тварь. Не тешь себя пустой надеждой парень. — голос девушки звучал бесстрастно и жестоко.
Она была реалисткой, но её слова не смогли поколебать воли Вика и заставить того оказаться от задуманного. Пусть ему и бывало страшно, пусть он не хотел умирать, но посреди жестокости и безразличия, последней нитью, что соединяла с потерянной семьей, оставалась его человечность. И он, во что бы то ни стало, собирался сохранить этот бесценный и столь редкий в Кеплере дар. Что бы там ни произошло, он должен лично убедиться, что больше ничем нельзя помочь тем несчастным. Видимо все это отразилось на его лице, так как он заметил на себе удивленный и взгляд Ялазара. Тот понял, что несмотря на все только что сказанное, это не отбило охоту у Вика идти выбранным им путем и кажется, повелитель костей был даже немного восхищен такой настойчивостью. Возможно он просто увидел в молодом человеке частицу самого себя, не раз шедшего наперекор судьбе, а может, просто посчитал того неугомонным безумцем.
