– Здоровы обе. Красавицы, само собой, – перебила я женщину, с неохотой вернувшись из того жаркого дня в промерзшую действительность. И жалобно добавила: – Сестра Мийя, давайте поговорим в тепле, а? Я вам все–все расскажу: и про рену Дейну, и про рена Тийана, даже старого Хайяна помянуть не забуду. Холодно уж очень. Да и стемнело совсем…
– Да, конечно, – торопливо согласилась Мийя. – Подождите немного.
Она обернулась к другим алониям:
– Бесс, пошли кого–нибудь из слуг приглядеть за лошадьми. Амара, проследи, чтобы распорядились насчет комнат и ужина. Илса, пробегись быстренько кругом поверху – не открылась ли где новая прореха. Если что, ставь временную заплату. Можешь прямо со стены – и назад. После, поутру, сделаем на совесть. Да, и еще. К незатяге заверни – проверь скрепляющее заклятие.
– Но…
– С каких пор приказы старшей подлежат обсуждению?! – рявкнула Мийя. И во дворе закипела бурная деятельность. Высыпали слуги, крепость загомонила, забурлила, ожила.
А самое главное – нас, победно клацающих зубами, наконец повели внутрь.
В тепло.
– Да все… ик… у нее… ик… в порядке… ик!
– Ты мне точно не врешь?
– Да чтоб мне… ик… вею оставшуюся жизнь по праздникам поститься и проповеди… ик… отцов–просветителей слушать! Вот леший, что ж это я… ик… ик… икаю?
– Так выпить надо!
– Так… ик… наливай!
Пенный эль зашипел в кружках.
– За что выпьем?
– Как за что? Ик… За Орден!
– За Конхол!
– За… ик… Конхол!
Глухой стук сдвинутых кружек и недолгое молчание.
– Так, значится, Вэрг преставился прошлой зимой, и Тайя домой вернулась? К провидице не ходи, Торвики из замка сестренку тотчас выжили! Тело еще, полагаю, не остыло, а уже думать начали, как от невестки–простолюдинки избавиться!
Глиняная кружка полетела в стену – только черепки брызнули в стороны. За сегодняшний вечер это была уже третья. Или четвертая.
– Что там, умерли все? Кружку мне! И эля заодно притащите!
Затребованное тут же принесли: И, от беды подальше, скрылись за плотно прикрытой дверью. Мрачный взгляд в кружку.
– Знаешь, я ведь тоже его любила… Вэрга–то. – Долгая, полная изумлением тишина. – Да что говорить, по нему все девки в Гилане сохли. И не только там, надо думать… Смазлив был, что девушка, но широк в плечах, в бою отважен, а речи какие вел – заслушаешься. Золотой мальчик с золотыми волосами, которому все блага земные падали с неба: красота, титул, состояние, слава, победы в сражениях и любви. Легко приходило, легко уходило. Все у него получалось играючи, точно само собой, без усилий. До той встречи в Гилане…
Жадный глоток.
– Второй год пошел нашей службы на Ор–Сальгрийском перевале, когда в крепость из самой столицы на охоту за нежитью прикатили господа–рыцари. Блестящие, что солнце. А ярче всех – молодой Вэрг рю Торвик. Вот увидели его – и обе пропали. Мы с Тайей потому и не ссорились, что в суждениях сходились, хотя и разные. Про нас мамка знаешь как говорила? Тайя у нас светлая и прозрачная, как стеклышко чистое, а я, мол, горшок глиняный – и не разглядит никто, что внутри, пока крышку не сорвет. Вот так–то. И в отличие от моей наивной сестренки я тогда сразу поняла: ничем хорошим эта любовь не закончится. Мало того что думать себе про заезжего рыцаря запретила, еще и высмеяла прилюдно. Но разве сердцу неразумному прикажешь… И ведь видела, кого люблю. Эх, прости Единый его грешную душу, слабым был благородный Вэрг Торвик. Хорошим, добрым, отзывчивым, горячим, но слабым. Стержня в нем не было, постоянства, увлекался быстро, остывал еще скорее. Жить торопился. Удачу свою на прочность испытывал. Не зря говорят у нас в Ольноме, «как не заставить шальной ветерок работать на мельнице, так не построить крепкий дом из красивых баек»… Эй, а чего я одна пью?!
– Ик… за Ольном!
– За Ольном… Знаешь, это ведь моя идея была из дома уехать, к алониям податься. А Тайя со мной согласилась, она всегда со мной соглашалась. Но в то проклятое хмарью лето все получалось не так, как обычно… – Усмешка, не коснувшаяся глаз цвета горького шоколада. – Вэргу поначалу все едино было – я или сестра, да только после моих зубоскальств сразу с выбором определился.
Невеселый смешок.
– Тайя никогда чувств своих удержать не могла, хорошо хоть соображения хватило за просто так с Даром не расставаться. Молодой Торвик к тому времени в сестренку по уши влюбился, на все ради нее готов был. Слова плохого не скажу, сделал все честь по чести: вызов бросил, ритуальный поединок при свидетелях затеял. Смех один, а не поединок то был, само собой – Тайя без боя сдалась тому, кого, если б захотела, по двору размазала, что навоз лошадиный… Свадьбу устроили иным герцогам на зависть. Никто не догадывался о моих настоящих чувствах, если и замечали что, думали, поди–ка, о предстоящей разлуке с сестрой тоскую. И о том, как в ночь после отбытия свадебного поезда я с воем каталась на полу нашей с сестрой комнаты, тоже никто не знает. Не знал… До сегодняшнего дня… Слушай, а почему я тебе это вообще рассказываю, а? Кто тебя ко мне подослал?! Говори! Сейчас же!
– Не знаю… ик! – Проклятая икота! Ей и тряска за грудки не помеха! – В смысле никто меня не подсылал. Мне… ик… почему–то все рассказывают. И Тайя… ик… между прочим, тоже… ик… рассказывала.
– Тайя, да… – Буря утихла, как не бывало. – Ладно, старое это, хотя… Я ведь видела Вэрга потом еще раз. И даже не смогла поговорить по–человечески, справиться о сестренке – сорвалась в издевку и устроила безобразную сцену. А стоило Торвику покинуть перевал, к алне зачарованным голубем полетело мое прошение о переводе… Все, хватит соплей! Давай, Рель, расскажи лучше мне еще про них! Про родителей, сестру, племянницу. Про старуху Эйю тоже расскажи. Про Ольном.
– Да уже… ик… по пятому разу – сколько можно–то?
Раздраженный удар кулаком по столу.
– Рассказывай!
Он неожиданности икота ненадолго отпустила.
– Да все хорошо у них. – Пьяный вздох. – Почти у всех, потому как старая Эйя вроде как померла. Прошлой весной еще, кажется… Или осенью? А, неважно… Но перед этим, нет сомнений, у нее все тоже было… лучше просто не бывает!
– Помянем старуху!
– Мир праху ее.
Выпили, не чокаясь.
– Шрамы у тебя занятные, Рель Илиш. Да и имечко смутно–знакомое отчего–то… Где обзавелся?
– Да, разборки… ик… семейные… Слушай… ик… вы из–за шрамов по какой–то ориентировке нас проверять хотели? Неужто мы с… ик… сестрами на разбойников каких похожи?
