Глава 18
Сомнения
Никогда раньше не работал против террористов. А вот сейчас впервые довелось. Стоило мне и моей свите проникнуть за барьер, как захватившие в городе власть темные тут же стали сгонять на центральную площадь горожан. Когда мы дошли до нее, там уже набралась толпа под две сотни человек, в центре которой стояли четверо темных. Все из одной семьи — двое медиумов и их духи-соратники. Все четверо уровня Ходок. Убить их для любого из нас — раз плюнуть, но при этом обязательно пострадает кто-то из мирных граждан, которыми прикрывались враги.
— Уходите! — зло выкрикнул мужчина лет сорока, который был главой семейства. — Иначе мы устроим бойню!
Олег, — видя, что я замешкался, связалась со мной через мысленную связь Рогнеда. — Чего медлишь? Ты же можешь мгновенно создать свой символ прямо возле шей этих тварей. Секунда — и они трупы.
А если с их смертью сработает какая-нибудь мина, завязанная на их жизнь? — возразил я.
Будь так, они бы уже сказали об этом.
Слова женщины поставили точку в моих сомнениях. Дальше все произошло так, как она и предсказывала. Мое воображение было достаточно развитым, чтобы одновременно представить четыре достаточно простых к тому же однотипных символа в нужной точке.
— Ииии!! — закричала от ужаса какая-то баба, когда рядом с ней упала голова террориста.
Другие горожане, увидев расправу над их пленителями, тоже не остались равнодушными и как один постарались как можно быстрее убраться от двух безголовых трупов. Духи медиумов в этом плане оказались гораздо «чище», просто развеявшись легкой дымкой.
После этого пришлось срочно искать кого-то из уцелевших силовиков, чтобы навели порядок в городе. Тут и Добрынины подоспели — светлая семья, что жила в этом же городе и делила его с теми темными, кого я только что уничтожил. Во время захвата их отвлекли информацией о якобы проводимом темном ритуале за пределами города, а вернуться они уже не смогли. Вот теперь пускай и наводят у себя дома порядок!
В следующем городе прошло все по похожему сценарию. Только лишь и разница, что темные забаррикадировались в здании администрации, взяв в заложники его служащих. Местные жители от большой «любви» предложили не церемониться и «жахнуть», уничтожив все здание. Аргументировали тем, что среди заложников хороших людей нет, но поступать столь радикально я не стал. Мы просто взяли здание в кольцо и проникли в него одновременно со всех сторон. А дальше, кто первым добирался до разбежавшихся и спрятавшихся в администрации темных, тот и уничтожал противника. Дормидонт даже начал счет и попытался меня и Макса подбить на некое соревнование. Но темных для этого оказалось мало, хоть и больше, чем в прошлом городке — семеро. Трое из них пришлись на счет мужика.
Мои опасения о минировании подтвердились на седьмом объявившем о «независимости» городе. Новости о нас пронеслись по интернету как верховой пожар и темные, захватившие стотысячный город, успели подготовиться к нашему приходу, заминировав три жилых многоквартирника.
— … бомба завязана на мой пульс, — самодовольно рассказывал мне худой рыжий пацан чуть младше меня.
По виду — только школу окончил, а по поведению — еще из подросткового возраста не вышел. Его старшие сородичи забаррикадировались в родовом поместье, и рисковать брать заложников даже не пытались. А этого «индивидуума» им наверно не жалко, вот и решили посмотреть, чем их затея окончится.
Надо пресекать и не поддаваться на шантаж, — снова возник голос Рогнеды в моей голове. — Сам должен понимать, если они поймут, что это действует, то в других городах будет хуже. Даже если люди здесь все же погибнут, это будет меньшая жертва.
Понимаю ее доводы, но смотрю на выглядывающую в окно головенку мальчонки лет трех, что живет в одном из заминированных домов, и вся решительность немедленно уничтожить мразь, стоящую передо мной, разбивается от понимания, что погибнут вот такие ни в чем не повинные дети. Мальчик-то в этом доме не один. И другой малышни там хватает.
— Проваливай, воин, бля, света, — глумится темный суицидник. — Я же вижу, что ты мне ничего…
Дальше я слушать его не стал. Его слова о пульсе навели меня на решение проблемы с подрывом бомбы. Делаю шаг вперед, и расстояние между нами исчезает. Затем хватаю его руку, на которой расположен датчик, измеряющий пульс темного. Срываю его и тут же новый шаг к прячущемуся за углом дома мужику, что несмотря на опасность снимал происходящее на телефон. Не теряя времени нахлобучиваю датчик на его правую руку, не обращая внимания, как за моей спиной раздается выстрел — Дормидонт быстрее остальных понял мою задумку и тут же грохнул мудака, пока тот еще чего не учудил.
Все произошло меньше, чем за секунду. Снимающий нас на телефон прохожий, невольно ставший новым «хозяином» бомбы, даже испугаться и понять что-то не успел. А я застыл в ожидании — получилось или сейчас произойдет взрыв?
— Ээээ… — растерянно лупая на меня глазами, протянул прохожий.
Секунда… другая… Датчик послушно отсканировал пульс постороннего мужика, после чего отправил данные в пространство. Тишина…
— Уфф… — выдохнул я.
— Либо он блефовал, либо датчик здесь примитивный, — задумчиво произнес Дормидонт, подойдя ко мне.
— Пойдешь в полицию, — проигнорировав комментарий Дормидонта, стал я инструктировать мужика, — скажешь о минировании и этой штуке, — мой палец ткнул в датчик. — Сам снимать его не смей, сразу три дома рвануть может. Если это случится, пойдешь как соучастник теракта и простой тюрьмой не отделаешься, понял?
— П-понял, — судорожно кивнул тот, с опаской косясь на девайс на своей руке.
— Тогда свободен.
Рогнеда, проследи за эвакуацией людей из домов на всякий случай. Нам лишние жертвы не нужны, — скомандовал я женщине.
Нас же ждали еще около трех десятков городов. Беккер при своей атаке не мелочился. Причем почти четыре десятка «отделившихся» городов — это только в нашей стране. Но такие так сказать «акции» прошли по всему миру. И теперь богам других пантеонов нужно было как-то решать внезапную проблему. Особенно тяжко пришлось древнеримскому и древнегреческому пантеонам — Беккер охоты на них не прекратил и пока единственное, что их спасало — собственные домены, в которых они спрятались. Но долго там они не просидят. Их паства все больше и больше переходит под руку других богов, а потеряв ее, они лишатся силы и возможности поддерживать свой домен. Так и так смерть. И сейчас Беккер ускорил для них процесс потери верующих, поставив на грань выживания.
* * *
Отец Алексей встряхнулся всем телом, как собака какая-то, но по-другому избавиться от мерзкого чувства окутавшей его при перемещении тьмы не получалось. Не сказать, чтобы батюшка полностью поверил незнакомцу, от которого прямо несло силой дьявола, но и совсем безумными его речи не были. А потом еще и пошли видео, как один молодой парень, ставший в последнее время богом язычников и получивший прозвище Воина Его, разбивает барьеры с помощью гигантской лапы животного… Это еще сильнее поколебало священника. Уж он-то был в храмах этих языческих богов. Чувствовал, что от них действительно идет свет. А еще батюшке довелось один раз очутиться рядом с мутировавшим животным. То, следуя своим инстинктам, напало на людей вблизи города. Волк, пусть и гигантский, не нес в себе зла. Но и добром не был. Истинное создание Божье! И вот когда светлый бог разбивает добытой лапой несчастного животного непреодолимую до этого преграду и стало для отца Алексея знаком, что незнакомец может быть и прав. Ведь давно известно, что дьявол не врет. Не может. Он обманывает. И горе тому, кто путает эти понятия! Поэтому отец Алексей поверил хоть и со скрипом исчадию тьмы. Он прав. Бог — не светлый и не темный. Главное, не увлечься одной из сторон его проявления. А поверив, батюшка согласился, когда незнакомец предложил ему «подбросить» до ближайшего города, где завелась нечисть под видом блага для народа.
